Степной адмирал

Александр Васильевич принял приглашение американского правительства в качестве главы русской военной миссии вести американский флот к Дарданеллам.

Попасть в Соединённые Штаты можно было только через Англию, и по дороге туда Колчак вынужден был скрываться – теперь уже от германской разведки, не пожалевшей по такому случаю и подводных лодок. Германские субмарины нападали на пароходы, следующие из Франции в Англию, и снимали оттуда всех пассажиров, подходивших под описание внешности Колчака.

Всё же Александр Васильевич добрался до Вашингтона и был принят президентом Вильсоном.

Но на этом всё и закончилось.

«Вашингтон, 12 октября. Мои надежды на участие в известной Вам операции не оправдались. Обсуждение в Вашингтоне выяснило неосуществимость предприятия. Не знаю, что буду делать в России. Фактически она перестала воевать. Так смотрят на неё все союзники. Мы справедливо заслужили сомнение в своей способности не только вести войну, но справиться с внутренними делами. Я не могу отделаться от чувства неловкости, бывая в форме русского офицера».

Вскоре адмирал отправился к английскому посланнику в Токио сэру Грину и обратился с просьбой принять его в английскую армию на любых условиях.

«30 декабря 1917 г. я принят на службу Его Величества Короля Англии и еду на Месопотамский фронт. Уезжаю через Шанхай, Сингапур, Коломбо, Бомбей. В просьбе, переданной Правительству Его Величества, я сказал: не могу признать мира, который пытается заключить моя страна с врагами.

Обязательства моей Родины перед союзниками считаю своими обязательствами. Пусть правительство Короля смотрит на меня не как на вице-адмирала, а как на солдата, которого пошлёт туда, куда сочтёт наиболее полезным», – следует из той же переписки.

Его Величество король Англии, к которому Колчак напросился на службу, отправил бывшего русского адмирала на Месопотамский фронт. Но едва тот добрался до Сингапура, как получил новый приказ от разведывательного отдела английского Генерального штаба: ехать в Пекин, в зону отчуждения Китайско-Восточной железной дороги, для исполнения особой секретной миссии.

«Сингапур, 16 марта (1918). Встречен распоряжением английского правительства вернуться немедленно в Китай для работы в Маньчжурии и Сибири. Оно нашло, что использовать меня там в видах союзников и России предпочтительно перед Месопотамией. Жду первого парохода, чтобы ехать обратно в Шанхай и оттуда в Пекин, в Харбин».