Авианосцы адмирала Колчака

Есть у меня предчувствие, весьма тревожное. Нам с той эскадрой – как ни крути – встретиться придется, хочется или нет.

У южной оконечности Галлиполийского полуострова корабли получили с лихтеров запасы воды и угля. Для непосвященных сия операция кажется обыденной и несложной. А для матросов она вылилась в полусуточный аврал. Тысячи тонн топлива, перегружаемых с лихтеров, переносились вручную, в мешках, при самой мизерной механизации процесса. Не вступая в бой, эскадра потеряла шесть человек умершими, некоторая часть моряков заболела.

Легкие остальных остались забитыми угольной пылью, вызывая кашель с мокротой антрацитового цвета. В такие дни матросы с броненосцев завидовали подводникам. Дизтопливо в субмарины поступает по шлангам, подплав не знает праздника угольной погрузки.

Пополнив припасы, эскадра отправилась в Эгейское море. Цвет воды изменился сразу, а вместо спокойных волн Дарданелл «Императрицу» окатили валы, разогнавшиеся на просторах Средиземноморья.

Посыпались сообщения от подводников. Субмарины минули Лемнос, но в поле видимости попали лишь британские корабли, которые и ретранслировали радиограмму.

Первым дымы австро-германской эскадры заметил вахтенный офицер русской подводной лодки «Омуль» к югу от греческого острова Айос-Эфстратиос. В эфир тут же полетели точки-тире морского кода, а сигнальный фонарь заморгал в беззвучном разговоре с «Аллигатором», следовавшим чуть севернее.

Старший лейтенант Николай Николаевич Ильинский, отличившийся на «Афалине» – убийце британского «Дредноута», приказал повторить радиограмму.

С японской войны он не слишком доверял добрым отношениям с англичанами. От них можно ждать любой подлости, а уж заявления – мол, не весь текст приняли – запросто. «Омуль», большой океанский крейсер надводным водоизмещением в тысячу тонн и с шестью торпедными аппаратами в носовой части, продолжил сближение с противником.

– Засекут наши переговоры, Николай Николаевич, – промолвил глазастый гардемарин, первым углядевший австрийцев и не отрывавший бинокль от глаз.

Лодка неслась полным ходом, то зарываясь хищным носом в эгейские волны и подставляя рубку под их ладони, то выскакивая на пенистые гребни. Каждая крупная волна накрывала палубу, скрывая орудие, и разбивалась о надстройку, осыпая подводников мириадами теплых брызг.

– Трусить изволите? – Ильинский сочно затянулся трубкой, переняв манеру у знаменитого Конрада Ланге, бывшего командующего подплавом. – Право, не стоит. Они и первую нашу передачу поймали.