Демон против Люфтваффе

И не факт, что только до контролёра. Пристроят к Яше Свердлову в отряд, где он паханом, а я на правах опущенного чушка…

– Я в одиночку должен развалить Анэнербе?

– Зачем же обвинять семнадцатую канцелярию шестого небесного уровня в даче заведомо невыполнимого задания? – ответил ангел вопросом на вопрос, демонстрируя прижизненную национальную принадлежность. – Анэнербе, или «Наследие предков» – плоть от плоти нацизма, симптом болезни германского социума. Надо лечить их государство и общество. Кстати, по всем признакам, в ближайшие месяцы Тысячелетний Рейх начнёт участие в военных авантюрах.

Воюйте против, уничтожайте технику и живую силу.

– В одиночку?! – да, пришлось повторить это слово, с первого раза небожитель не врубился.

– Не прибедняйтесь. При жизни вы не страдали отсутствием талантов. И демонические способности, отточенные на зоне, с вами останутся. Я не жду объявления индивидуальной войны Гитлеру. Присоединяйтесь к любой воющей с нацистами стране, и – вперёд!

– На тысячу лет…

– Столько наци не протянут.

Наши оракулы предсказывают… Гм, вам не нужно знать. Просто – сражайтесь. Мстите за попрание гордости загробного мира. А я буду следить. Успешное выполнение миссии сокращает срок до Божьей Благодати, уклонение влечёт новые испытания. Очень долгие и крайне неприятные. Включая высшую меру. Впрочем, вы в курсе. На этом разрешите оставить вас, э-э… коллеги.

Твою ж… маму. Таки дождался от него этого слова, и пятисот лет не прошло. От упоминания о высшей мере что-то внутри меня дрогнуло.

Даже самые закалённые грешные души пробирает холодом в котле с кипящей смолой, если думать об этом, самом страшном.

Белый махнул рукой над столом моего шефа, там появился листок с аккуратным текстом. Затем небожитель растворился в воздухе.

Босс пробежался глазами, почесал шерсть позади левого уха и участливо заявил:

– Я тебя размажу. Потом.

Не поверить трудно. Однажды он отловил мелкого беса, напакостившего ему лет триста назад, пока оба ещё пребывали в ипостаси временно здравствующих.

Лишь тогда довелось узнать, что случаются травмы, не заживающие даже на иллюзорном теле сотрудника преисподней.

Забрав листок, я потопал в отряд. Зэгов надлежит окончательно сдать заму, там же разок плотно побеседую со свежими душами на предмет последних новостей из мира живых.

Кто бы мне раньше сказал – счёл бы шуткой, да только притерпелся я уже к размеренной жизни зоны. Всё ясно и расписано на столетия вперёд – ежедневная пытка и редкие радости.