Демон против Люфтваффе

Им тоже невтерпёж, воевать охота, а не водку пьянствовать. Женька Ерлыкин прямо заявил, что приехал не груши карданом околачивать. Нет самолётов – возьмёт винтовку и врага саблей порубит, как Чапаев.

– Рядом нет ничего. Хули делать? Приказываю – двум добровольцам двигать в Альбасете, возьмёте переводчика недобитого. Хули с вас толку… Остальные – со мной в Мадрид.

Наутро мы с Ваней Копецом погрузились в древний «Форд». Пётр Григорьевич на правах старшего по возрасту полез в кабину к водителю, нас определил в кузов.

Тёзка заартачился и заявил, что он главный.

– Кто сказал? – включил непонятку наш гид.

– Пётр Ионович…

– При испанцах называйте его «полковник Хулио». Так сказать, для конспирации.

Мы сразу догадались, откуда такая партийная кличка – по любимому словечку Пумпура.

– Кстати, а как он меня величает? – переводчик прищурился подобно Ильичу на плакате.

Копец смутился, а я не смолчал.

– Недобитый.

– Ага… Значит, надеется потом добить. Ещё посмотрим. Вот что, молодые люди, разницу в возрасте не отменит ни Бог, ни воинский начальник.

Извольте иметь уважение.

Хлопнула дверца, я залез в кузов, не пытаясь объяснить, что родился в Риме в десятом году после Рождества Христова. По меркам смертных, мне давно положены покой и пенсия. Вечный покой.

Ехали долго, медленно и по отвратительным дорогам. Затратили больше суток на плёвое, в общем-то, расстояние. На одной из многочисленных остановок спросил Григорьича, что он забыл у республиканцев.

– Не могу сказать, что они мне по душе. Марксисты вообще напоминают тех, кто красный террор учинили.

Копец недовольно засопел, а белый продолжил.

– Однако же я офицер Русской императорской армии. Мир кто с германцем подписал? Большевики. Моя армия войну не закончила. Подробности нужны? Одной достаточно. В битве тоже должны быть свои законы и ограничения, человечьи и Божеские. Я под Гродно служил, когда кайзеровцы на нас газы пустили. А иприт и хлор, молодые люди, не разбирают – армеец ли в окопе или партикулярный в квартире.

Куда ветёр унёс, там и смерть. А уж сколько выживших, но не жильцов, с обожжёнными лёгкими! Словом, не имеет германская нация права на существование. Мало их англичане с французами в Версале прижали. Такое дело. Поэтому как Гитлер заявил про помощь другу Франко, я сюда примчался. Стар уже, в окопах не боец. Стало быть, военный переводчик да советник. Ещё вопросы, господа красные соколы?

У меня не нашлось.