Демон против всех

Потому так мало побед у них и ни одной у нас.

– Подробнее?

– У фрицев был такой пилот Эрик Хартманн. Он хвастался, что ни разу в жизни не ввязывался в бой, но сбил больше трёхсот русских. Брешет, наверно. Но метод его правильный – налетел, выстрелил, сам свалил подальше независимо от того, попал или нет.

– Откуда знаешь?

– Ветеран один рассказывал. Я ж молод был с Хартманном встречаться. В войну только в лётное поступил.

– Нам такая тактика не годится. Главное же – штурмовики и «Суперкрепости» не пропустить.

– Так точно. Значит, часть самолётов пусть нападает на «Сейбры», отвлекает их на себя, остальные должны мочить тихоходов. Но… Евгений Георгиевич! – раз он мне на «ты», использую неоднократно за день услышанное имя-отчество полковника. – Что-то мне подсказывает, не увидим мы Б-29 в ближайшие дни.

– Ну-ну. Это уже интересно.

Он откинулся на стуле и оставил в покое терзаемый карандаш.

– Как немцы действовали двадцать второго июня? А против англичан годом ранее? Налетали на аэродромы, сбивали истребителей в воздухе.

Боролись за превосходство. Американцы работают как немцы – сначала хотят вернуть превосходство в воздухе. То есть нас или перебить, или запугать. Тогда бомбардировщиков пошлют. Сегодня проба была, и очень хорошо, что наглецы получили отпор.

– Ещё бы предупредили бы нас хоть минуты на три ранее… – Пепеляев в раздражении хлопнул ладонью по столешке. – Жалуются на помехи, на малую высоту подхода «Сейбров». Но мне до лампочки их оправдания.

– Так что мешает службу ВНОС организовать, как в Великую Отечественную? Посадить слухачей там, где река в залив впадает, пусть слушают.

Мы это место называем «сосиской».

– А это мысль! Странный ты, Мошкин. Замечаешь многое, что другие видят, но непонятный мне. Пойдёшь моим ведомым. Погляжу на тебя.

– Спасибо, товарищ полковник! Не подведу.

Когда вернулись в Андун, Володька снова начал приставать с расспросами.

«Вот ты американцев с фашистами сравнил. А сам – за кого, если был за англичан?»

«Изначально? За Двенадцатый Молниеносный легион, подчинённый Гаю Цестию Галлу, владыке Сирии».

«Чего?!»

«Какой вопрос – такой ответ. Когда я был человеком, командовал центурией, потом легионом. Погиб на Иудейской войне. Сражался за Рим против евреев».

Так далеко в прошлое мой попутчик вопросами не забирался. Я сжалился.

«Пропустим девятнадцать веков истории. Перед Второй мировой войной меня отправили в этот мир с заданием насолить немцам.