Демон против всех

Воздушный тормоз… Две тысячи высоты… Полторы… Тысяча… Самолёт дрожал как в лихорадке. Началась пресловутая «валёжка». И уже оба понимали: нижняя часть траектории петли, скорее всего, находится метров на пятьдесят ниже уровня земли. Хуже того, выходить в горизонталь мы начали с сильным креном на правый борт. Мошкин дёрнул ручку влево, так резко нельзя! Машина проигнорировала команду и завалилась вправо дальше…

Не знаю, в какой момент сработали рефлексы, выработанные на «Спитфайре», «Метеоре», «Аэрокобре» и десятках других машин.

Перехватив управление телом, я перевёл ручку вправо и дал педаль. Самолёт перевернулся брюхом вверх. Между стеклом кабины и деревьями внизу – считанные метры…

Можно считать Божественным провидением, что после этого мне удалась полубочка без потери высоты. В теории такое невозможно. Разумнее было не ждать до последнего, бросить Мошкина и просить задание вселиться в другого грешника. Ну вот, в Кожедуба, например. Он столько немцев перебил, не имея на то прямого приказа небесной канцелярии, что, по странным критериям загробного мира, точно потянет лет на двести в зоне.

Я поднял МиГ на тысячу метров и услышал окрик по радио: «Где ты, 193-й? Какого х… тебя унесло?»

Володя вроде очухался. Крепкие нервы у напарника, ведь всего полминуты назад был практически покойником. Я позволил ему управлять. Сели без проблем. В мозгах парня билась единственная мысль – что это было?

Постепенно Мошкин успокоил себя: напорол ошибок, потом чисто на рефлексах исправил, и, конечно, повезло, что не разбился.

Вечером в столовке едва ковырнул рыбу с рисом, зато выпросил лишние сто грамм. Командирская взбучка прошла мимо его сознания, упрямый кусочек которого твердил, что случившееся неспроста.

Ну, а я выполнил пожелание нового босса – вмешался, сохранил один МиГ-15 и одного пилота. Наверно – для спасения человечества. Вот что в преисподней не меняется, мне опять норовят подкинуть задание глобального масштаба для исполнения силами единственного лётчика-истребителя, к тому же далеко не самого умелого.

[1] Город называют кто во что горазд: Андун, Аньдун, Андунь, а также Даньдун. Протекающая там пограничная река Ялуцзян как вариант именуется Ялу или Амноккан.

[2] Зэ-га – заключённый грешник в посмертной исправительной колонии.

Глава 2

Чайна-систа

Мои опасения, что Володя, пройдя на волосок от смерти, оробеет, сбылись с точностью до наоборот. Чужая душа – потёмки, даже если делишь с ней одно тело.