Ракетное утро России

На его лице явственно читалось нежелание находиться к этому дикому месту ближе полсотни шагов.

– Если я вас правильно понял, гражданин Тилль, самой ракеты на жидком бензине ещё нет…

– На жидком топливе.

– Не важно.

– При желании, я за неделю соберу её, – пожал плечами Георгий. – Над полем поднимется. Однако баллистику ракет проще опробовать на твердотопливных.

– Вижу! – репортёр показал фотографу на двухступенчатую. – Непременно хочу присутствовать при её взлёте. – Но вернёмся к жидкостным. Если ракеты нет, каков сам двигатель?

Он бесстрашно ступил в испытательную зону, откуда только что сдуло фотографа.

Даже резиновый плащ не потребовал. Георгий опустил на глаза защитные очки.

– Вот он, двигатель. Нравится?

– Шутить изволите? Это же какой-то горшок!

– В том и соль ракетной техники. При малых размерах развивается тяга, для поршневого агрегата недостижимая. Да и конструктивно наш малыш не сложен, нужно лишь доработать детали. Скоро сами убедитесь в его возможностях.

Прошу вас покинуть стенд.

Стемнело. Георгий положил руки на пульт с множеством рычагов и циферблатов. У пульта поменьше колдовал Серёжа.

– Подача топлива!

– Есть подача! – молодой помощник повернул рубильник.

Засядько с важным видом что-то чёркнул в журнале испытаний. От стенда потянуло резким химическим запахом.

– Зажигание!

– Есть зажигание!

Яркий сноп пламени, даже отражённый в мутноватом зеркале, на миг заставил журналиста зажмуриться. Через стенку донёсся грозный рык огненной струи.

Завоняло ракетным выхлопом, перемешанным с рыжими клубами азотной кислоты. Глаза заслезились, как на сильнейшем ветру.

Репортёр закашлялся, у него нестерпимо засвербело в носу. Собравшиеся под зеркалами ракетчики, вроде бы привычные, тоже почувствовали себя скверно и не стали скрывать облегчение, когда рычание стихло.

– Всегда так? – с трудом вымолвил гость сквозь слёзы.

– Частенько, – отозвался Засядько. – Редко когда удаётся подобрать идеальную смесь горючего и окислителя.

Тогда выхлоп почти прозрачный. Если кислоты не достаточно, дым резко темнеет. А сегодня много азотки дали, от неё, не сгоревшей – это жёлто-оранжевое облако, будь оно неладно.

– Вредно здесь находиться, граждане!

– Шо? Таки это – марципанчик, гражданин пресса, – с миной бывалого ветерана ответил Серёжа.

– Когда двигатель взрывается, и мы не уверены в прочности стен, тогда обстановка действительно вредная, – добавил Георгий.