Жизнь и судьба инженера-строителя

Думалось, что ехать недалеко. Сталинград, и это уже был тыл, ведь тогда ещё никто не предполагал, что немцы дойдут до Волги. Составы преодолевали огненную завесу, расчётливо поставленную «люфтваффе» на путях следования мирных эшелонов. Специалисты, рабочие и инженеры с семьями, детьми и стариками проходили сквозь тяготы колёсного быта, холод, голод, первые, самые горькие недели разлуки с родным очагом и встречи с неизвестностью. 12 июля 1941 г. в составе эшелона с оборудованием ХТЗ наша семья из семи человек, в т.

ч. полуторамесячная моя сестрёнка Оля, выехала в Сталинград; люди кое-как определившись с жильём на новом месте, с головой уходили в работу, принимались устанавливать станки в цехах СТЗ; нашей семье предоставили двухкомнатную квартиру в посёлке тракторного завода, поскольку к нам присоединились эвакуированные из Киева папина сестра, моя тётя Вера, и её шестилетняя дочка Зоя, отец которой был на фронте.

События военного времени запечатлены в моей памяти настолько основательно, что мне не составило труда расшифровать их и положить на бумагу.

Домашняя жизнь шла своим чередом: мама нянчила грудную Олю, Витя ходил в школу, а затем с товарищами под руководством взрослых сбрасывал с крыш немецкие зажигательные бомбы, я и Зоя играли в войну с ребятами во дворе; тётя Вера кормила всех, ходила на поселковый базарчик, варила еду на примусе, к которому детям запрещалось подходить, поскольку это была бесценная вещь эвакуированных; я и Зоя были подвижными, постоянно чувствовали голод, и когда мы до обеда или до ужина забегали домой, то бесполезно было что-то просить из еды; тогда мы хитро спрашивали: «Так с чем сегодня суп?», на что мама отвечала: «Суп с котом!» и выдворяла из дома. Обед состоял из супчика с крупой и вкусным лакомством от тёти Веры: тонкие кусочки чёрного хлеба, поджаренные на постном масле; иногда нам давали второе блюдо, но редко, поэтому я, поедая суп, спрашивал: «Вера, гарнир оставлять?», и если второго не было, мы оставляли в тарелке гущу, и это был гарнир, т. е. второе блюдо; за этот вечный мой вопрос к тёте Вере все друзья Вити, которые часто заходили к нам, посмеивались надо мной; даже через много лет в Рубцовске, когда я уже учился в школе, они растрезвонили на весь посёлок АТЗ эту Сталинградскую фразу, которой дразнили меня.