В поте лица своего. Люди

 – А тогда и наши жизни ничего не будут стоить. – Это был редкий случай, когда он возразил «начальнику», хоть и умоляющим тоном. – Надо дождаться доставки оборудования, чтобы провести тщательное обследование нашего пациента и узнать наконец, с кем мы имеем дело.

– Неужели за тринадцать лет этого нельзя было узнать?

– Тринадцать лет назад перед нами была поставлена задача обеспечить поддержание жизненных функций объекта на уровне обмена веществ – и не более того. Проведение любых исследований его организма нам было строго настрого запрещено.

Именно поэтому здесь нет никакой научной базы, Алексей Петрович. И лишь незадолго до вашего прибытия задача была изменена.

– Пока доставят и установят все оборудование, пройдет не меньше месяца. Вы уверены, что сможете удерживать его в бессознательном состоянии все это время?

– Мы ни в чем не можем быть уверены, Алексей Петрович, – голос «врача» слегка дрожал. – Посудите сами, впервые медицина имеет дело с объектом, обладающим таким набором экстраординарных свойств.

Вместе с тем ни качественный, ни количественный состав этого набора нам не известен. Мало того, искусственное удержание объекта в бессознательном состоянии в течение тринадцати лет осуществляется впервые в медицинской практике, а потому, как это могло отразиться на его свойствах, тоже никто не знает. При этом от нас требуется вывести его из искусственной комы, да еще так, чтобы он, придя в сознание, не проявил какие-нибудь дурные наклонности, напомню – абсолютно не известные нам. Как подобное можно осуществить? Продолжать накачивать его наркотиками? Боюсь, тогда мы рискуем его потерять. А я уверен, Алексей Петрович, вы согласитесь со мной, что нам все-таки лучше сохранить его в живых. В конце концов, пока он ни на что не способен – это абсолютно точно. И вряд ли будет в состоянии натворить что-нибудь серьезное, если вдруг придет в себя. В таких случаях, знаете ли, неизбежен абстинентный синдром, «ломка», а это о-о-очень неприятное состояние, смею вас заверить. Тут и рвота, и понос, и нестерпимые мышечные боли… Нет, нет, можете не сомневаться, Алексей Петрович, он тринадцать лет пролежал в постели: последствия гипокинезии – а их очень много кроме элементарной физической слабости и мышечной атрофии – не дадут ему подняться и сделать хотя бы шаг как минимум в течение нескольких месяцев. Если уж на то пошло, я бы даже не стал его привязывать. На мой взгляд, это совершенно излишне. Однако если вам угодно, пусть будет привязан.