Караван уходит в Чиру

Он непрестанно кланялся, пытаясь поцеловать ханский ботинок, но Саид Махаммад-хан сделал шаг назад.

– О, мой повелитель! – голос мехрема дрожал – Да хранит Всевышний твое здоровье и милосердие! Не по воле преданных рабов был нарушен твой драгоценный сон… Рахим-тюре…

– Что? – раздраженно спросил Саид Махаммад-хан.

Вспотевший мехрем, не смея взглянуть в лицо правителю, продолжил:

– Твой брат, о, всемогущий и справедливейший владыка, встревожился видениями и убил сарбаза,[22 - Солдата] стоявшего на посту у его покоев…

Хан перевел дух.

Ему лично ничего не угрожало. Он сел на тахту, выставив вперед правую ногу, что по дворцовому этикету позволяло чиновнику поцеловать туфлю монарха. Мехрем с подобострастием припал губами к ноге хана и замер в ожидании слов своего господина.

– Успокойте моего брата… Бережно – повелел хан – Иди.

Слуга, пятясь назад на коленях, по-прежнему не поднимая головы, привычно выполз из ханских покоев.

Опять кругом воцарилась тишина. Хан прилег на свою тахту. Но сон его покинул, кажется, окончательно…

Рахим… Любимый брат… Когда-то, еще мальчиками, они беззаботно бегали в этом саду. Их игры и шалости порою приводили в трепет многочисленную прислугу, не смевшую наказать проказников. Иногда к воспитанию принцев подключался отец. Уж он-то мог дать волю своим сильным рукам. И тогда были слезы, которых надо было стыдиться…

В какое время Рахим пристрастился к опию, никто во дворце не знал.

Но когда пагубное пристрастие стало очевидным для всех, отец распорядился казнить тех, кто, по его мнению, был причастен к этому.

Поначалу брат как-то мог сдерживать свою тягу к дурману, но в последние два года, когда он так был нужен молодому хану, Рахим все чаще и чаще погружался в опийные грезы. Нередко это вызывало кровавые скандалы, подобные тому, что произошел сейчас. Но кто же будет жаловаться на брата самого владыки? Да, пока у Рухима официальный статус инака[23 - Ближайший помощник хана, дословно – младший брат.

], его никто не тронет. А что потом?

Хан повернулся на своей мягкой тахте, которая сейчас ему показалась крайне неудобной, и опять погрузился в раздумья.

Как же нужны ему сейчас советы брата, его воля и поддержка! Из Оренбурга через купцов пришло сообщение, что московиты готовят караван с официальным послом русского царя.