Караван уходит в Чиру

И с чем он прибудет? Саид Махаммад-хан прекрасно помнил, как вся Хива, от ханского дворца до лачуги самого бедного дервиша, была встревожена известием о продвижении многотысячного отряда урусов к границам ханства. Тогда только чудо спасло Хиву[24 - Хивинский поход 1839—1840гг. Отряд под командованием Оренбургского военного губернатора В.А.Перовского стал небоеспособным в результате сильнейших морозов и снежной бури]. Конечно, потом глашатаи на базарах объявляли простолюдинам, что полчища гяуров[25 - Неверных] разгромили отважные хивинские воины, вдохновляемые провидением Аллаха.

Но Саид Махаммад-хан знал правду. Не случись тогда непогоды, ханства сейчас могло не быть.

Именно страх заставил хивинских правителей пересмотреть свое отношение к России. С ней надо жить в добрососедстве. В поисках мира в прошлом году Саид Махаммад-хан отправлял в Петербург специальное посольство, чтобы выразить свое сожалению в связи со смертью царя Николая и поздравить с коронацией нового российского самодержца Александра.

Та миссия была обычным дипломатическим реверансом. И вот теперь урусы сами едут в Хиву…

Сейчас хана волновали не только русские послы. Они пока далеко. А вот что делать с йомудами[26 - Один и главных туркменских родов, с которым Хива вела многолетнюю борьбу] и джамшидами[27 - Народность, проживающая на севере Афганистана.]? Эти своего не упустят. Ослабела Хива, и эти стервятники тут как тут. Каждый хочет оторвать от ханства кусок пожирнее. «Ну, засыпал я канал, чтобы непокорные йомуды, оставшись без воды, присмирели – думал сейчас Саид Махаммад-хан – И что изменилось? Они стали еще кровожаднее.

Угоняют скот и людей, грабят караваны, разоряют деревни и города. Шакалы…»

Еще большую тревогу хивинского правителя вызывали кокандцы и бухарцы. Родные по крови жалят больнее чужаков. Нет мира в узбекском доме. Брат убивает брата. И так на протяжении столетий… Неизвестно, как они поведут себя, когда гяуры придут сюда? «А если они – вдруг с ужасом подумал хан – сговорятся с русскими?!»

…В тот день Саид-Махаммад-хан так и не уснул.

***

В уютном бельведере дворца Оренбургского и Самарского генерал-губернатора за столом, уставленном богатой снедью и графинами с напитками, сидели трое: сам губернатор Александр Андреевич Катенин, начальник Оренбургской пограничной комиссии Василий Васильевич Григорьев и прибывший на днях в Оренбург из столицы полковник Николай Павлович Игнатьев.