Ностальгия по Северам

Вечером они раскладывали мятые карты (не игральные!), письма, заявления и совещались. «Мне один говорил: надо на Мессояху. Не… лучше в Газ-Сале.» Не вставая, на койке лежал Витя – мрачный амбал лет сорока, руки синие от наколок, нехотя рассказывавший, как он осваивал целину. Более подробно его расспрашивать было как-то не с руки.

Ударили морозы, первый этаж – зал ожидания, кассы – зашили досками, и там начали спасаться от холода бичи. К полуночи шли пьяные разборки, и мы стучали в пол для порядка. Когда разборки перешли в грохот, Витя встал и мрачно сказал: «Пойду, посмотрю».

Затея была явно безумной, но останавливать его опять-таки было не с руки.

Вернулся он минут через десять: «Четырнадцать… оголодали… готовы на всё!» Внизу он в полной темноте рявкнул: «Бичи, встать!», построил их и допросил. Куда уж колоритней.

Коренной обдорский народ был не менее хорош. Я уже освоился в родной конторе, да и в городе. Это было несложно. Можно было зайти в любой барак, любую квартиру на огонек. И что барак, каждый второй в них жил.

Как-то мне нужно было переговорить с нашим техником Витей Митриевым, и он сказал: «Заходи вечером. Там у любого спросишь».

Там – это между городским рынком и водокачкой. Центр города. Вечером, как ни озирался, я не мог понять, где же он живет. И когда мне конкретно ткнули в люк в земле, я был потрясен. Большая семья, включая бабушку, жила в землянке! В центре города! И не они одни так жили. Причем жили весело и не унывая.

Ко мне через год в два часа ночи вваливались кореша с бутылкой спирта и здоровенной фанериной с пельменями.

На чем лепили, на том и принесли. Простые были нравы.

Как-то вечером после работы мы с ребятами зашли на очередной огонек. Едва ли сейчас я смогу объяснить, почему это называлось «квартира Маргарет Трубо». У Трубо был полный бардак. По-моему, там гуляли и ночевали круглосуточно. Благо меховых шуб и полушубков было в достатке.

В угловой комнате на тахте лежал лицом вниз двухметровый летчик в пилотской синей шинели и собачьих унтах.

На свой вопрос я получил исчерпывающий ответ: «Это спит Аксель Уусярв». Ясно.

Застолье было в разгаре, когда у меня за спиной раздался рев: «Партизанен! Пу! Пу!» Это проснулся Аксель и решил немедленно присоединиться к компании. Понятно, в шинели и унтах. Золотое было время. Простодушное. И честное.

В Салехарде в то время человек без мотолодки был как бы не совсем человек. При первой же возможности я купил «Казанку-5М1» и вступил на рыбацкую и охотничью тропу.