Дочь костяных осколков

Раздался жуткий грохот, у меня едва не заложило уши. Я оглянулся – остров шел ко дну. Гавань уже почти исчезла, дома по ее периметру сползали к воде. Надеяться на то, что катаклизм закончится и жизнь более-менее, худо-бедно наладится, мог только последний дурак. Надо было действовать и быстрее убираться куда подальше.

Умный камень. Я перебрался к люку в трюм, спустился и уже под ним поднял пару досок. Там лежали ящики с умными камнями. Любой, кто знал мою лодку, мог заметить, что осадка у нее ниже, чем обычно, только вот трудно было найти того, кто знал мою лодку лучше меня.

Я схватил пригоршню белых камней, выбрался на палубу и бросил их на жаровню.

Я бы давно уже уплыл, если бы не этот мальчишка. Меня бы здесь давно уже не было, если бы я не стал расспрашивать о лодке, которая увезла мою Эмалу. Но все эти «если бы да кабы» еще никогда никого не спасали. Я немного повозился с кремнем и чиркнул им о край жаровни. Искры посыпались на умный камень, он вспыхнул легко, как мелко нарезанная солома.

От жаровни поднялся белый дым, а вместе с ним сильный порыв ветра наполнил парус.

Моя лодка рванулась к выходу из бухты, которая уже стала в два раза шире, чем в момент моего прибытия. Пот ручьями струился по лицу. Солнце поднялось высоко и припекало затылок. Даже не верилось, что конец света может наступить в такой безоблачный день.

Я подул на горящий умный камень и закрепил грот. Мы были не единственные, кто стремился покинуть бухту, но шли в первых рядах. Когда мы вышли в океан, сердце уже не так колотилось у меня в груди, но пальцы все еще дрожали.

Я глянул на Алона. Мальчишка так и сидел на носу, обхватив себя руками за плечи. Щеки у него даже после заплыва к лодке были в грязных разводах, глаза широко открыты – он смотрел на остров у нас за спиной. Я собрался с духом и оглянулся.

От масштаба разрушений перехватило дыхание. Половина домов на острове превратилась в груды камней. К небу поднимались серые клубы дыма, такие густые, что за ними не было видно деревьев. И надо всем этим кружили стаи птиц.

– Тетя Данила… – сказал Алон.

Иногда одного достаточно. Одного должно быть достаточно.

Я тяжело сглотнул:

– Она могла выбраться, приятель, не стоит пока отчаиваться.

От острова плыли силуэты самых разных размеров и очертаний: козлы, олени, коты, собаки, даже кролики и мыши – все покидали остров. Из-под воды появилась и почти сразу исчезла спина какой-то гигантской твари, я успел увидеть только ее плавники и сверкающую чешую.