Дочь костяных осколков

Даже обитавшие под островом чудища стремились уплыть подальше. Ужас пронзил меня от горла по всему позвоночнику.

Остров тряхнуло еще сильнее, город буквально на глазах осыпался на землю. Он уходил под воду, как человек плавно соскальзывает в ванну. Мой мозг фиксировал происходящее, и, хотя в душе я еще не мог во все это поверить, до меня дошло, что, когда остров уйдет под воду, на его месте образуется гигантская воронка.

Надо было убираться подальше, пока нас в нее не затянуло.

– Проклятая Аланга, – пробормотал я себе под нос.

Мы плыли быстро, но недостаточно быстро, еще даже не вышли из бухты.

Я подкинул умных камней на жаровню и стряхнул белую пыль с камзола. Лодка живо прыгала по волнам, но теряла скорость. Течения и водовороты затягивали другие лодки, и попутный ветер никак не мог им помочь. На одной из лодок кто-то начал вопить как оглашенный.

Умные камни. Их груз замедлял наш ход. Надо было от них избавиться.

Смерть заглядывала в глаза, но мой разум упрямо перебирал все возможные варианты спасения.

Я взял себя в руки.

Нет, я никогда не стану таким, как люди у пристаней, которые продолжали надеяться, что толчки закончатся и они смогут вернуться домой. Если эти люди вообще еще не утонули.

– Алон, мне нужна твоя помощь. Поможешь? – попросил я и показал на люк в палубе.

Мальчишка вышел из ступора. Люди всегда лучше ведут себя в критической ситуации, когда перед ними ставишь конкретную задачу. Алон придерживал люк, пока я вытаскивал ящики с умными камнями на палубу.

Я бросил пригоршню камней на жаровню, а потом один за другим, пока не передумал, спихнул все ящики в воду.

Хватило бы, да не вполне. Тонет остров или нет, Иоф Карн разыщет меня и потребует вернуть долг. Но пока что я был жив, мое сердце колотилось в груди, а лодка быстро скользила по воде.

Алон снова, как раненая зверушка, перебрался на нос лодки.

Я бы на него надавил, но не хотелось терять с ним контакт. Мальчишка сжался в комок и начал поскуливать. Очевидно, опиум немного попустил.

– Твоя тетя могла спастись, – сказал я.

Да, понятное дело – это пустые слова. Пацанчику восемь лет, но он не дурак. Он жил на маленьком острове, но наверняка часто навещал свою тетушку и этот остров был для него вторым домом. Остров ушел под воду, а с ним и тетушка Данила.

– Они все умерли.