Дочь костяных осколков

Но потом у него встали торчком уши, задергался нос, задвигалась голова; он стремительно промчался мимо меня и проскользнул в щель под дверью.

Теперь мой Лазутчик на пути к тоннелю под внутренним двором, который ведет во дворец. Тоннель по размерам как раз подходит для его маленького тельца, по нему он добежит до логова Илит и доложит своей госпоже о совершенной служанкой краже.

Убедившись, что все идет по плану, я вернула почти все камни на место и немного оставила себе – вдруг пригодятся. Отец никогда не запрещал мне приближаться к умным камням, а если он захочет наказать кого-то из служанок, я скажу ему, что сама попросила принести мне горсточку для опытов.

Я посмотрела в щель между ставнями, оглядела ящики, на случай если там притаился еще один Лазутчик, и убедилась, что на складе, кроме меня, никого нет.

Новый ключ, который для меня выковал кузнец, я забрала еще два дня назад, и теперь он лежал в кармане на поясе. Головка у этого ключа отличалась от оригинала, но у меня было такое чувство, что отец узнает его, если увидит.

Я чувствовала, какой ключ тяжелый, и осознание, что он у меня, меняло даже мою походку.

Слуги занимались своей работой утром и рано вечером перед ужином, отец заперся в комнате, чтобы ставить опыты, и взял с собой Баяна, так что весь дворец был в моем полном распоряжении.

Когда я бодрым шагом вернулась обратно, мне показалось, что свет в окнах стал ярче и даже воздух, как я, дрожит от возбуждения.

У меня в кармане лежал ключ от одной из запретных для меня комнат.

Я поднялась в парадный холл по левому маршу лестницы. Стену наверху украшала потускневшая от времени фреска – единственное, что осталось во дворце после Аланги. Мои предки построили дворец вокруг этой стены, она служила напоминанием о том, против чего мы сражались.

На фреске были изображены мужчины и женщины. Они стояли плечом к плечу, глаза закрыты, руки сцеплены. Аланга. Я не была уверена, кто из них Дион, а кто Арримус, хотя раньше, до того как потеряла часть воспоминаний, наверняка смогла бы их распознать.

Фреска потускнела, но все равно было видно, какие богатые у них одеяния. Ткани казались мягкими. Проходя мимо, я еле удержалась, чтобы не пробежать по ним пальцами.

Начала я с самых больших, украшенных резьбой дверей. Две из них чуть не проглотили мой ключ, настолько большие у них были замки. Тогда я умерила свои амбиции и стала пробовать, не подойдет ли мой ключ к дверям поменьше.