Дочь костяных осколков

Чем быстрее я найду нужную дверь, тем больше у меня останется времени на то, чтобы исследовать комнату за ней. Практические занятия отца с Баяном часто затягивались до ужина, но нельзя было рассчитывать, что так будет и в этот раз. С каждой новой неудачей сердце у меня билось все чаще.

Может, я совершила ошибку? Что, если этот ключ вообще не подходит ни к одной из дверей? Что, если отец расставил мне ловушку? Может, он специально все так устроил, чтобы получить повод изгнать меня из дворца и поднять Баяна до моего положения?

Я – Лин.

Я – дочь императора. Я овладею магией осколков костей и докажу ему, что достойна занять его место. Я докажу ему, что я не ущербна.

Я твердила это себе снова и снова, потому что только это и было важно.

Когда ключ в замке повернулся, я это даже не сразу заметила. Дверь располагалась почти в самом конце коридора на первом этаже, она была маленькая, ничем не примечательная – лак поблек, а по краям и вовсе облез. Медная ручка нагрелась от солнечного света.

Я последний раз взглянула вверх-вниз по коридору и вошла внутрь. Дверь с тихим щелчком закрылась у меня за спиной.

Темнота – окон нет.

Конечно, надо было прихватить с собой лампу, но, пока я все планировала, у меня в голове вихрем проносилось столько вариантов, что именно этот я упустила.

В моем воображении сразу возникли самые разные твари, притаившиеся в темноте. Я даже представила, что сама Илит ждет, когда я сделаю еще шаг, чтобы напасть на меня. Я сглотнула и постаралась дышать спокойнее.

Глаза постепенно привыкли к темноте. В щель под дверью проникал слабый свет, и я смогла разглядеть висящую на перемычке над дверным проемом лампу, а под ней – трут.

Я зажгла лампу трясущимися то ли от страха, то ли от перевозбуждения пальцами, а когда подняла ее повыше, оказалось, что все стены в комнате составлены из картотечных ящиков и никакие твари меня там не поджидают.

Ящики были маленькими, в таких хранят кольца или серьги, и все они были помечены.

На нескольких ящичках справа от меня были приклеены бумажные ярлыки с написанными от руки буквами и цифрами. Я пошла к ним. Под ногами заскрипели половицы. Пригляделась. Почерк Баяна.

А-122 – Умершие

8-В-4 – Живые

720-Н – Живые

Я почувствовала единение со всеми этими людьми, умершими и живыми, и сжала кулаки. Но когда увидела ящики с наклейками «Тхай-порт – Голова Оленя – 1510 год», ужас острыми когтями вцепился мне в горло.