Второй пояс. Откровения советника

На полусотню танков и «бээмпэшек», стоявших в боксах корпуса, не набиралось и полутора десятка экипажей.

Не в лучшей ситуации находился и провинциальный царандой, тоже хронически страдающий от недокомплекта личного состава. Центральный аппарат провинциального управления Царандоя и его оперативные подразделения, состоявшие в основном из офицеров, были укомплектованы процентов на семьдесят. Это считалось очень высоким показателем, чего нельзя было сказать об оперативном и специальном батальонах, где численность рядового и сержантского состава никогда не поднималась выше сорокапроцентной отметки.

К лету 1987 года, после проведения в провинции ряда серьезных операций, оба батальона заметно потеряли в живой силе и по численности личного состава представляли собой жалкое зрелище «кастрированных» рот.

Больше всего досталось 34-му оперативному батальону. Командиром опербата был майор Алим, который за личную отвагу не раз награждался орденами и медалями ДРА. За летнюю кампанию 1987 года его даже представили к высшей награде Афганистана, но наградные документы застряли где-то в верхах и он вообще ничего не получил.

Ходили слухи, что виной тому было парчамистское прошлое Алима, которое ему не могло простить халькистское руководство МВД ДРА.

Что уж говорить о текучести и недокомплекте рядового и младшего начальствующего состава царандоя, если только за последний год в провинции сменилось четыре командующих этого ведомства!

Еще весной 1987 года командование провинциального царандоя приняло решение о реформировании районных отделов – РОЦов.

За счет проведения данного мероприятия численность личного состава РОЦ автоматически увеличивалась более чем в три раза. По завершении реорганизации планировалось вывести военнослужащих строевых подразделений с постов первого пояса обороны, заменив их сотрудниками РОЦ. Дело оставалось за малым – доукомплектовать РОЦы личным составом, обеспечив их вооружением, обмундированием, питанием и минимальным набором бытовых услуг.

Третьей силовой структурой в Кандагаре был ХАД – госбезопасность.

Управленческий аппарат этого по сути своей карательного органа размещался на территории шестого района города, в современном двухэтажном особняке, принадлежавшем до Саурской революции одному из кандагарских богатеев. Оперативные подразделения ХАДа были разбросаны по всему городу, и зачастую местные жители и не предполагали, что за «контора» обосновалась у них по соседству.