Записки юриста с окраины

Как мне представляется, и Коцюбинский, и Параджанов очень точно уловили, что в Карпатах, в силу природной замкнутости пространств и ограниченности общения жителей с другими славянскими народами, сохранился некий осколок Древней Руси, а местное население ведет образ жизни, похожий на жизнь наших далеких предков.] лет двадцати пяти, обутый в кирзовые сапоги, как если бы собрался в лес на работу. На руках он держал девочку двух-трех лет, одетую в яркий тулупчик (по местному – кожушок).

Когда состав суда шествовал мимо них, мужчины, несмотря на дождь, резко сорвали шляпы в приветствии, женщины зашептались, и только рослый парень, сверкнув глазами в сторону приехавших, шляпу не снимал. Коротков вдруг почувствовал симпатию к этому парню. Ясно, что этот молодой гуцул и есть подсудимый.

Кабинет головы по всей видимости был подготовлен к приезду гостей. На столе вместо документов и письменных принадлежностей – бутылки спиртного и красивые тарелки с разными мясными блюдами и копченостями.

Коротков невольно сглотнул слюну. Утром он в дешевой столовке проглотил порцию сырников и выпил прозрачный чай.

Шеф оживился. Но благодушно пожурил председателя: мол, мы работать приехали, а ты тут нас соблазняешь. Судья вопросительно смотрел на прокурора. Тот хорохорился перед стажером:

– Видишь, как прокурора встречают! Позови сюда адвоката!

Коротков молча вышел на крыльцо. Адвокат шел, запихивая в нагрудный карман сотенную бумажку.

Купюра немного скомкалась и никак не проскальзывала в узкую прорезь кармана.

– Пойдем. Зовут. – Хмуро кивнул адвокату стажер и, не оборачиваясь, вернулся в кабинет головы.

– Слушай сюда, пан адвокат! – Шеф с судьей уже пропустили по маленькой и закусывали аппетитными ломтиками, не приглашая вошедших к столу.

– Стол, как видишь, уже накрыт. Все простывает. Поэтому ты сильно не распространяйся, а то ведь знаю: любишь поговорить.

Короче… Не серди меня!..

Все переместились в зал. Судья вошел последним. Секретарь пропищала, стараясь быть солидной:

– Прошу встаты! Суд идэ! Все встали. Прокурор, положив ладони на стол, качнулся, как бы вставая, но не встал. Он уже повеселел, раскраснелся и расстегнул мундир с двумя рядами блестящих пуговиц, на которых красовался герб СССР.

– Прошу сидаты! – Произнес судья и сел сам.