Записки юриста с окраины

По обе стороны от него расположились народные заседатели[13 - Народные заседатели – лица, не являющиеся профессиональными судьями, которые периодически привлекались судом для рассмотрения дел периодически, но имеющие все права судьи при рассмотрении конкретного дела.] – безликие тетушки из лесокомбината. Коротков уже знал, что на судейско-прокурорском жаргоне их называют кивалами. Они, формально имея все права судьи, ничего не решали и во всем соглашались с судьей. Обычно руководители предприятий направляли в суд тех, чье отсутствие на предприятии не сказывалось на результатах работы.

Адвокат в скромном сереньком пиджачке, как нахохлившийся воробушек, примостился за столом напротив прокурора, сверкающего звездами. Подсудимому указали место на передней скамье, где он и расположился, не зная куда пристроить тяжелые кисти рук. Остальные гуцулы тесно сбились у него за спиной. Коротков сел один, но так, чтобы всех видеть, и вдруг ощутил себя зрителем в любительском спектакле.

Над головой у судьи – панно.

На нем – молодая супружеская пара с маленькой девочкой на руках. Нелепость ситуации, кажется, ощущал лишь молодой юрист. Уголовный процесс осуществлялся в помещении с праздничной атрибутикой, предназначенной для бракосочетания! В довершение идиотизма ситуации над изображением молодоженов красовалась выведенная крупным шрифтом надпись: «Будьте счастливы!»

Свидетелей по делу не было. Точнее были. Заготовитель и колхозный бригадир. Но в документах дела была бумажка о том, что-де оба заняты на производстве, и в судебное заседание прибыть не могут.

Проверив явку участников судебного процесса, судья монотонно, проглатывая фразы, начал читать обвинительное заключение[14 - Обвинительное заключение (ОЗ) – итоговый документ предварительного расследования дела, составляемый следователем и утверждаемый прокурором. В указанный период ОЗ оглашалось судьей. В настоящее время его оглашает государственный обвинитель.].

– Торопится. – Отметил стажер.

 – Еще бы! На столе у головы такая закусь!..

Гуцулы явно не понимали и третьей части того, что читал судейский.

Впрочем, не удивительно. Текст обвинительного заключения напечатан на русском языке (делопроизводство в милиции и прокуратуре ведется на русском языке). Текст, написанный по-русски, судья на ходу, не очень аккуратно, но привычно переводит на украинский язык (делопроизводство в судах ведется на украинском языке).

«Уж лучше бы читал по-русски.