Колдовской мир. Год Единорога

Он оказался столь ярким, что на мгновение ослепил меня. Вдруг я услышала какой-то новый звук. Он походил на человеческий стон – или звериный рык?

Я обернулась. У существа, смотревшего на меня, была большая голова, покрытая гладким блестящим мехом, горящие зеленым огнем глаза и острые обнаженные клыки. Горная кошка! Или сама смерть?.. Верхняя губа сморщилась. Поползла вверх, открывая глазам ряд смертоносных зубов. Чудовищная пасть распахнулась. Сейчас оно кинется на меня, разорвет на куски…

«Смотри! Вот каков твой избранник!»

Едва эти слова пронеслись в моей голове, как злые чары ослабли, и видение расслоилось.

Под меховой шкурой проступила гладкая кожа, под кошмарной маской зверя – человеческое лицо. Глаза тоже стали человеческими, и хотя один из них по-прежнему оставался зеленым, это были глаза не бездумного чудовища, а мыслящего существа.

Я приблизилась к кровати. Теперь, когда я видела его человеческий облик, мне не было страшно – но в меня вселяло ужас то, что пробудило меня и увлекло к окну.

– Я знаю, что это ты, Херрел. – Едва я произнесла эти слова, как звериная оболочка исчезла. Существо, лежавшее передо мной, было полностью человеком.

– Но ты видела меня… в другом обличье, – утвердительно произнес он.

– Да. Когда в комнату проник лунный свет.

Он выбрался из кровати. Стоя спиной к окну, я наблюдала, как он быстро водит руками, что-то бормоча на незнакомом мне языке.

Вдруг в воздухе у двери разлилось зеленоватое мерцание. Из этого цветного облака побежали тоненькие ручейки света: один – к кровати, на место Херрела, другой – к моим ногам.

И вновь поверх человеческого лица возник искаженный яростью звериный лик, однако Херрел быстро совладал с собой. Схватив плащ, он накинул его на плечи и двинулся к двери. Он уже собирался отодвинуть задвижку, как вдруг обернулся.

– Наверное, так будет лучше… – проговорил он, словно его осенила какая-то мысль. – Да, так и поступим… Послушай, – теперь он обращался ко мне, – ты должна сделать вид, будто смертельно напугана.

Сможешь закричать?

Не представляя, что он задумал, но всецело ему доверившись, я закричала – пронзительно, с неподдельным ужасом.

Херрел распахнул дверь и подбежал ко мне. Он прижал меня к себе, словно успокаивая, и шепнул на ухо: «Помни, ты до смерти испугалась».

Раздались громкие возгласы, в коридоре послышался топот бегущих ног, и через несколько секунд на пороге нашей спальни возник Хирон с фонарем в руке.