Страж Государя

Ты же, мама, всегда мёрзла в Питере и мечтала о домике на берегу тёплого моря, чтобы сад был фруктовый – обязательно с черешней и грецким орехом, чтобы цветов было много…

В международном аэропорту Пулково-2 было многолюдно, шумно и нестерпимо душно. Суетливые зарубежные и отечественные туристы и туристки, обременённые многочисленными чемоданами на колёсиках и толстыми неподъёмными сумками, выстроились в длинные бесконечные очереди к регистрационным стойкам.

Суета, запах пота – вперемешку с ароматами изысканных духов и дорогой туалетной воды, иностранная речь, и незримая нервная аура, царящая над всем этим бедламом…

Егор, легкомысленно закинув свой тощий рюкзачок за спину, вежливо отодвигая издёрганных и нервных иностранцев в стороны, прошествовал в самый дальний угол зала, непроизвольно отмечая, что многие иностранные и местные тётеньки поглядывают на его ладную плечистую фигуру с нескрываемым интересом.

У стойки номер двадцать два никакого ажиотажа не наблюдалось.

«Оно и понятно», – промелькнула в голове ленивая мысль.

 – «Желающих посетить солнечную Гавану нынче немного. Турция и Египет – намного ближе. Да и дешевле гораздо…».

Егор предъявил милой молоденькой сотруднице аэропорта билет и паспорт, подошёл к стойке пограничной службы.

«Вот и всё», – подумалось с лёгкой грустинкой. – «Ещё несколько минут, и прощай, милая Родина! Когда-то ещё вернусь обратно.…Через год, через два?».

На плечо легла тяжёлая свинцовая рука.

– Леонов Егор Петрович? – осведомился тусклый металлический голос.

– Он самый.

– Пройдёмте!

Перед глазами маячили чьи-то широкие плечи в зелёной форме – с майорскими пагонами, по бокам насторожённо сопели ещё двое здоровяков-пограничников, угадывалось и чьё-то присутствие сзади. Вошли в боковую широкую дверь, поворот, коридор, поворот, ещё одна дверь, новый коридор…

«Лихо это они тебя, братишка, взяли в оборот!», – заботливо поделился своими опасениями внутренний голос. – «Неспроста это, ох, неспроста!».

Шеи коснулась тонкая острая игла, десятые доли секунды – и весь мир пропал куда-то, в неизвестном направлении…

На уровне подсознания он ощущал, как его аккуратно и бережно кладут на носилки, куда-то несут, потом сыто загудел двигатель автомобиля, приятно закачало на мощных рессорах…

Сознание медленно вернулось.

Егор уже слышал тиканье настенных часов (старинных, скорее всего – с кукушкой), ощущал незнакомый запах: пахло то ли больницей, то ли – театральной гримёрной.