Страж Государя

Посетители пили сбитень, имбирное пиво, дорогие зарубежные вина, чай – самоварами, ели пироги с различной начинкой, запеченных в русской печи молочных поросят, покрытых аппетитной золотистой корочкой.

Во втором зале всегда было шумно, публика здесь был разношерстной и беспокойной: то и дело раздавалась громкая брань и шум скандалов, иногда перераставших в безобразные и кровавые драки. Пили здесь так называемое хлебное вино, представляющее собой обыкновенную русскую водку, правда, совершенно неизвестной градусности.

Закусывали её, как правило, мятыми ржаными калачами…

Возок Егор остановил около широких ворот, над которыми висел большой бараний череп – идеально отбелённый солнцем, дождями и ветрами, передал вожжи Сергею Бухвостову:

– Здесь нас дожидайся, мы не долго. Смотри, не зевай и от коляски не отходи далеко, вмиг уведут! Наблюдай, запоминай…

У входа в кружало сидел, устало вывалив на сторону розовый язык, знакомый тёмно-серый волкодав, следовательно, Швелька уже был на месте.

Вошли внутрь: Егор – в зарубежном платье, шёл первым, следовавший за ним Василий Волков был одет в скромный зелёный кафтан Преображенского батальона, при этом на Васькиной голове красовалась шикарная бобровая шапка.

Вот такое вот сочетание нового – с патриархальной стариной…. Целовальник – чернявый суровый мужик, завидев солидно одетых посетителей, отвесил уважительный поклон и предупредительно махнул рукой направо, приглашая гостей в «чистый» зал.

– Ты, милок, вот что сделай! – обратился к целовальнику Егор, поглядывая сверху вниз и презрительно цедя слова через гордо выпяченную вперёд верхнюю губу.

 – Отыщи-ка мне в том – «подлом» зале, одного человечишку. Его звать – Швелька, он хват с Рыбных рядов. При нём ещё один вьюныш должен обретаться. Найдешь – тут же приведи ко мне. На стол выставь два кувшина с имбирным пивом, пирогов разных, студень говяжий, ещё – какой-нибудь…. Выполняй, родимый!

Егор и Волков уселись на широкую скамью, стоящую рядом с массивным дубовым столом.

Через несколько минут к столу, явно немного робея, подошёл Швелька, за спиной которого смущённо пыхтел широкоплечий русоголовый парнишка, обладатель лучистых васильковых глаз.

– Э-э, – начал Швелька, заикаясь и краснея, – Это вы нас з-звали, бояре?

– Садитесь, добры молодцы! – небрежно указал Егор пальцем на скамью по другую сторону стола. – Ты что же, Швелька, не узнал меня?

– Н-нет, не узнал, милостивец, извини…

– Меньшиков я, Александр, Данилов сын.