Правда о «золотом веке» Екатерины

– Ты что?!

– Я хотел тебе показать, как больно будет тому, кому станут отрубать голову…

В конечном счете смертный приговор был подписан, и очень может статься, преступник этого заслуживал, но действия Ивана – пускай не самые изящные – заслужили полное одобрение Остермана. В детях надо воспитывать способность к сочувствию и доброту! А что, читатель, разве он не прав?

И если Остерман считал, что Петру полезнее охотиться в компании Долгоруких, чем сидеть в компании Меншикова, – в этом тоже ведь есть доля правды.

Потому что Долгорукие при всех своих не лучших качествах были несравненно менее развращены, чем Меншиков.

Да, кроме того, вовсе не была болезнь Меншикова таким уж колоссальным рубежом… Еще до болезни цех петербургских каменщиков поднес государю 9000 червонцев. Эти деньги император отослал своей любимой сестре Наталье, но посланный им человек столкнулся с Меншиковым в коридоре, и Меншиков велел отнести деньги в свой кабинет со словами: «Император еще очень молод и потому не умеет распоряжаться деньгами как следует».

Узнав об этом, Петр весьма раздраженным голосом спрашивает, как Меншиков посмел помешать исполнению его приказа?! Сначала Меншиков, по свидетельству очевидцев, совершенно остолбенел, а потом забормотал, что казна истощена, государство очень нуждается в деньгах и что он завтра же представит проект, как лучше использовать эти деньги.

На что Петр, топнув ногой, сказал очень недвусмысленно:

– Я тебя научу, что я император и что мне надобно повиноваться.

После чего повернулся спиной и ушел.

И после выздоровления Меншикова повторяется почти такая же сцена: царскому камердинеру дано 300 рублей для мелких расходов императора.

Меншиков потребовал отчета у камердинера и, обнаружив, что тот дал

Петру небольшую сумму из этих денег без согласования с Меншиковым, выругал его и прогнал.

Петр поднял страшный шум, велел вернуть камердинера.

Назавтра он потребовал у Меншикова 5000 рублей золотом.

– Зачем?

– Надобно! – следует содержательный ответ.