Рюриковичи. Собиратели Земли Русской

Даже охотничий рог прямо происходит от римского буксина, которым созывали «своих» и в рыцарских дружинах европейской земельной аристократии.

В Европе дворянство далеко не случайно сделало охоту своей наследственной привилегией. Знать хотела сохранить за собой уменьшающиеся охотничьи угодья, но ведь лесов не везде было мало.

Легенды про Робин Гуда относятся к началу XIV века. К тому времени леса почти исчезли в Южной, субтропической Европе – в Италии, на юге Франции, в Лангедоке, в Провансе. А в Британии шумел знаменитый Шервудский лес.

Там простолюдин вполне мог застрелить оленя – их было еще много.

Смертная казнь грозила тому, кто убьет «королевскую дичь», не потому, что суверен был так жаден и оленей ему было жалко. И не потому, что короли и феодалы были очень жестоки. Простолюдина, решившего поохотиться, казнили потому, что не нужны были королю и его приближенным простолюдины, умеющие пройти лесными тропками, уловить движение в кустах, успеть натянуть лук, послать стрелу. Такие легко могли стать профессиональными воинами, конкурентами дворянам.

И не только конкурентами...

Во время битвы при Азенкуре 25 октября 1415 года английские простолюдины наголову разбили французских феодалов. Английские лучники за несколько часов истребили несколько тысяч атакующих французских дворян, потеряв при этом всего несколько десятков человек. В битве со стороны французов погибли 3 герцога (Антуан Бургундский, герцог Брабанта, Иоанн I, герцог Алансонский, Валеран III Люксембург), по меньшей мере 8 графов, один виконт, один архиепископ, высшие представители военного командования: Шарль д'Альбре, коннетабль Франции, адмирал, командир арбалетчиков, маршальский прево, бальи девяти крупнейших северных французских городов.

Разумеется, феодалы принимали все меры, чтобы такие события не повторялись.

Юг и север Руси

В славянских землях очень легко определить границы распространения южного типа хозяйства. Для этого вовсе не нужно быть профессиональным историком, нет нужды поднимать документы.

Достаточно сесть на поезд, идущий из Петербурга в Крым или на Кубань, и разница между севером и югом предстанет предельно наглядно.

Чем дальше на юг – тем меньше лесов, тем виднее во всем рука человека. Примерно до Харькова поезд будет грохотать на стыках, проносясь через сравнительно редкие деревни, в каждой из которых живет несколько десятков, самое большее – несколько сотен человек. Эти деревни хорошо видны.