Рюриковичи. Собиратели Земли Русской

Если даже их не поставили на возвышении, они все равно выделяются на местности, среди полей.

Южнее Харькова деревни становятся все больше, занимают все большую площадь и станут менее заметны. Эти большие деревни начнут жаться к понижениям, где меньше чувствуются ветры и где не так далеко до воды. Деревни растекаются по днищам логов, распадков, балок.

Зона северного типа хозяйства на Руси – вся Белоруссия, вся Российская Федерация от широты по крайней мере Брянска и Смоленска.

Вся современная Украина и все страны славян к югу от Дуная: Болгария, Македония, Сербия, Черногория – это зона распространения южного типа хозяйства.

Разумеется, четкую границу провести никто не сможет, но к северу от этой невидимой линии «северные» черты хозяйства будут делаться все сильнее и сильнее.

В крестьянских погребениях севера, Новгородских и Псковских земель, довольно часто попадаются золотые украшения. Крестьяне тут свободны и богаты. Находят в этих захоронениях и оружие – тут жили независимые люди, умевшие за себя постоять.

Ведь личная свобода крестьян просуществовала до XVIII века и исчезла уже после оккупации этих земель Российской империей. Пока жил Господин Великий Новгород – крестьянин на севере не знал крепостного рабства.

В сельских кладбищах Юго-Западной Руси – Украины – золота практически не встречается. Видимо, на юге общественное богатство быстро перераспределялось так, как необходимо феодалам. А чтобы низы знали свое место, в сельских погребениях отсутствует и оружие.

Психология севера

Различия между севером и югом важны не только в славянском мире, но и в романо-германской Европе. Не случайно у норманнов была поговорка: «На юге легче гнутся спины». Неудивительно – на севере Европы (Скандинавия, Дания, Германия, Польша) активное, самостоятельное крестьянство привыкло к оружию, с которым и охотилось, и отбивалось от противника. На юге (Италия, Франция, Греция) такой привычки у большинства людей не было.

У южан и северян разная общественная психология.

Северянин просто по необходимости оказывался несравненно инициативнее, активнее, бойчее южанина. Он даже говорил быстрее, напористее. Он был смелее в разговоре с богатым и знатным. Он уважал себя, спина его гнулась непросто.

Люди севера – самостоятельные, предприимчивые, свободолюбивые – вовсе не привыкли, что ими кто-то командует, тем более завоеватель. И взять с них можно сравнительно немного, хотя сами они привыкли жить обеспеченнее южан.