Религиозное. Из сборника «Духовное»

Субстанции совершенства и несовершенства разрабатывались вначале как разъединенные враждующие стороны, потом найденные как изнанка одного от другого, а затем и вовсе не враждующие сущности – но как грани всей полноты, между которыми возникает новая субстанция и тоже важная, успокоиться и быть кем есть, не стремясь ни в партии из народа, ни в знать. У меня период стремления в знатные сменился ныне в основном быть кем есть с неотрицанием, если представиться возможность податься в знать, хоть и для того чтобы что-то смочь сделать.

Зря православные бояться прелести, она может и утопить человека, но может и вознести, впрочем и не зря, но только для православия, какого оно было, тянувшего к смирению. Получается к нечто среднему, к чувственному, и возвращая оное в обратное, в силу, так оно и приходит к духовному, путем их учений о подавлении страстей и желаний, отказа от мирского и прелестного. Для чувственников, православных, восточных людей правильно. Но не то для нечувственников. Мой зверь по-видимому все-таки Лев. Львиный подход, а не Человеческий. Мне бы только копнуть чувственную жизнь. Особым образом я только читаю о житиях святых старцев в монашестве, как читают фантастику или историческое. В силу понимания того монашественного, пребывающего в моей жизни в одиночественности и тех же самых попыток достичь высшего. Молитвенность, присущая чувственности, у других заменяемая медитацией, у меня представлена размышлениями в виде разговора с кем-то, скорее всего обращенного к Богу, что начиналось с того что я разговаривал определенно с кем-то, и вообще давал большое интервью всем. Как и у всякого «человека-нечувственника», чувствительность у меня представлена так же во всей палитре, кончая экстрасенсорным, другое дело, что моя сущность своевременно ей пользоваться. Сущность духовности во времени и своевременности пользования тем или иным из трех, а может и четырех. Конечно же особое, основное пользование занимает умственная часть. Не то сказать чтобы я очень много умственно трудился – наоборот, проявляю чувствуемую леность, но в том-то и дело, что помимо линий ментала, понять что-либо мне позволяет нечто еще такое, на линиях размышлений весьма легкое, на чувствах-плоскостях восприимчивое, да и в сферах восприятия сильное как бы одновременно.