Путин. Человек с Ручьем

Через пять минут ушел и Куроедов.

Я ожидал какой угодно реакции от родственников экипажа, но из них снова как будто выпустили пар. Только одна активистка (за эти дни их возникло немало) сказала, что собирает подписи за то, чтобы разрезать лодку, потому что живых там явно нет. Он говорила, что тоже мать и что для нее это было трудное решение, но ведь она его приняла. «Хоть похороним по-человечески», – говорила она, и голос ее звучал ультимативно. И, наверное, она была права, но, конечно, она не должна была это говорить.

Какое-то предательство в этом было, что ли. Многие ведь думают так же, как она, но никто не решился собирать подписи за то, чтобы разрезать лодку, у тех, кого она добивала этим своим предложением. И, конечно, ей, как и Клебанову, и полковнику Сидорову, и Попову с Куроедовым, сразу несколько человек сказали, что мальчики живы и что водолазы еще найдут их и вытащат. Сказали не так, как тем, не с отчаянием и ненавистью – с укором.

В переговорном пункте на втором этаже Дома офицеров я застал семейную пару из Брянска.

Они звонили домой, чтобы сказать, что возвращаются. После этой встречи они решили ехать домой. Они были первыми.

– Может, останетесь? – спросил я. – Завтра будет корабль, отвезут вас на это место, если, конечно, не обманут.

– А могут? – спросили они.

– Могут, – ответил я, вспомнив свой разговор с контр-адмиралом Кузнецовым.

– Нет, – спокойно сказали они, – мы уж лучше поедем.

Они ушли, а я обратил внимание, что рядом два полковника держат в руках какую-то бумагу и тихо, надо отдать им должное, совещаются, кому вручить для ознакомления проект указа президента «Об увековечении памяти экипажа АПЛ «Курск».

А еще через час два матроса на задах Дома офицеров закончили сколачивать из свежих досок невысокую трибуну для приезда Владимира Путина. Президент, сказали они, наверняка будет выступать в актовом зале, но надо подготовиться к любому повороту событий. Это было разумно.

Люди начали ждать президента часов с пяти вечера. Приехал он почти в девять, но никто даже не подумал возмущаться, потому что все это было не главное и потому что он все-таки приехал.

И теперь они готовились сказать ему все.

– Ну и самоубийца! – легко удивилась пожилая женщина на крыльце Дома офицеров. – Приехал все-таки. Да мы же сейчас его на куски порвем!

Путин был в черной рубашке и черном костюме, попросил охрану не отталкивать людей, прошел в зал. Около полутысячи человек заполнили все места и единственный проход.