Константин Великий. Сим победиши

Он еще не знал, что к этому моменту его злейший враг Гай Галерий Максимиан, которого церковные историки прозовут Зверем, уже испустил дух. Ему всегда казалось, что однажды они с Галерием сцепятся не на жизнь, а на смерть. Но все сложилось иначе.

Когда Константин, Фауста и Крисп на закате прогуливались вдоль берега Тибра, по реке проплыла коряга. В сумраке императору показалось, что это плывут трупы Максенция и Галерия.

– Ого, какая! – засмеялся Крисп, указав на корягу пальцем.

– Да, сынок, очень причудливая, – согласился Константин.

Часть вторая

Золотой телец

I

Константин шел по темным улицам великого города и звал его жителей следовать за ним. Он хотел привести их к свету, который навсегда развеет мрак, окутывавший Священную империю. Но на его призыв не было отклика. Тени редких прохожих мелькали вдалеке и тут же скрывались за темными углами. Жители попрятались в домах, потушив свет. Император чувствовал на себе их встревоженные взгляды сквозь затянутые слюдой окна.

Вечный город затих, но не уснул, а притаился.

Константин остался совсем один: родные не захотели сопровождать его, солдаты и военачальники разбежались. Даже епископ Осий куда-то пропал.

– Ваши глаза так привыкли к темноте, что вы боитесь света? – спрашивал Константин, но лишь угрюмое молчание было ему ответом.

И вот он заметил вдалеке чью-то темную фигуру. Обрадовавшись, император ускорил шаг. Неужели кто-то наконец вышел ему навстречу? Чем ближе он подходил, тем крупнее становился силуэт впереди, постепенно увеличиваясь до исполинских размеров.

Константин вышел на Форум и оказался перед огромной мраморной статуей Октавиана Августа – отца империи.

«Чего римляне так страшатся? – спросил он себя, взглянув на статую. – Я же хочу дать им надежду!»

Земля задрожала у него под ногами. Ладони статуи Августа сжались в кулаки. Константин попятился.

– Свет, что ты несешь, – это пламя костра, которое испепелит Империю! – прозвучал громкий низкий голос откуда-то из чрева статуи.

 – Ты, как Нерон, хочешь поджечь Рим, но после твоего пожара город не отстроить, он будет навеки лежать в руинах!

– Пламя, которым я хочу поделиться, греет, но не обжигает, – нерешительно ответил Константин.

– Глупец, сам не ведаешь, что творишь! – Голос поднялся выше и теперь звучал из шеи Августа. – Ты несешь гибель и опустошение под видом любви и спасения. Ты привел варваров к стенам Рима, растерзал преторианскую гвардию.