Колдовской мир. Хрустальный грифон

Дорога, которая прежде шла прямо, теперь стала описывать широкую дугу, отклоняясь к северу. Она вела все дальше в неизвестность Пустыни. Впереди в вечернем небе мы увидели темную голубую линию, напоминающую горную цепь.

Земля здесь была более гостеприимной. Все чаще попадались деревья, а не чахлые кустарники, окруженные засохшей травой. Вскоре мы дошли до моста, переброшенного через бурный поток, и приготовились к ночлегу. Ривал решил расположиться не на берегу, а на песчаном мысе. Вода в реке поднялась после дождя, бурные волны разбивались о прибрежные камни, обдавая нас брызгами.

Я согласился с неудовольствием, ибо считал, что место выбрано неудачно. Ривал почувствовал мое настроение:

– Здесь опасно, Керован. Лучше принять обычные предосторожности… и необычные тоже.

– Обычные предосторожности?

Он показал на воду:

– Через такой бурный поток не перейти. В случае нападения нам придется защищаться только с одной стороны.

Я раскидал камни, расчистив место для нас и для лошадей.

Ривал запретил разводить костер, хотя бурная речка нанесла много топлива. В воде бурлила своя жизнь. Я увидел темный силуэт такой длины, что можно было предположить, что рыбы этой страны были огромных размеров, хотя меня и мучило тревожное подозрение, что эта тень под поверхностью воды не похожа ни на одну из рыб, которых я знал. Я решил, что в Пустыне лучше не слишком глубоко копаться в неизвестном.

Мы решили поочередно стоять на страже, как будто находились в окружении противника.

Когда пришла моя очередь сторожить, я был настолько встревожен, что в каждой тени видел подползающих врагов. Но потом я постарался взять себя в руки и успокоиться.

Луна вышла во всем блеске. Яркие лучи, освещая долину, делали ее черной и серебряной – серебряной на открытом пространстве, черной в тени. Вдали слышался стук копыт, и наши лошади ржали и беспокоились. Видимо, это были их дикие собратья. Однажды донесся печальный вой, подобный вою волка, вышедшего на охоту. И что-то большое и крылатое медленно и бесшумно пролетело над нами, словно осматривая незваных гостей.

Но эти звуки не были пугающими сами по себе: все знали о существовании диких лошадей, волки нередко забегали даже в долины, а крылатые хищники водились повсюду.

Нет, вовсе не звуки тревожили меня. Меня тревожило то, чего я не слышал. Складывалось впечатление, что в этой черно-серебряной долине скрывается кто-то или что-то – следит за нами и слушает наши разговоры.