Колдовской мир. Хрустальный грифон

– Демоны уже в долине. Мы должны уходить, но леди Ислога ждет своего сына, мы не можем оставить ее.

– Торосс не вернется. Если враги уже близко, то нужно немедленно бежать. Вас десятеро. А мужчины есть?

– Рудо и Ангарл. – Она кивнула на моих спутников. – Еще Инсфар, пастух. Он ранен в плечо. Убийцы каким-то образом умеют поражать издалека. Остальные – женщины и двое детей. У нас четыре арбалета, два лука, ножи и копье. Еды дня на три, если экономить припасы.

– А лошади?

– Мы шли по верхнему ущелью и не смогли провести лошадей.

Овцы и коровы сбежали. Удастся ли их поймать… – Она пожала плечами.

Да, дела были плохи. Вероятно, остальные наши отряды, лучше экипированные, смогли добраться до Норсдейла. Но я сомневалась, что они придут на помощь. Вряд ли кому-нибудь снова захочется пускаться в трудный и опасный путь.

Таким образом, в сопровождении Налды, которая, казалось, взяла на себя командование этим небольшим отрядом, я пришла в их лагерь, хотя в нем мало что напоминало о каком-либо лагере.

Увидев меня, леди Ислога мгновенно вскочила на ноги.

– Торосс? – В ее крике были и горе, и надежда. На бледном лице сверкнули глаза, как будто в них вспыхнул огонь. Я не могла подобрать слов. Она подошла ко мне, положила руки мне на плечи и стала трясти. – Где Торосс?

– Он… Его убили…

Как я могла это скрыть? Мать ждала только правды, и никто не мог обмануть ее сейчас.

– Мертв, мертв! – Она выпустила меня и отступила назад. В ее глазах я прочла ужас.

Ислога словно увидела во мне смертельного врага, одного из завоевателей с окровавленными руками. Ее лицо исказила маска смертельной ненависти. – Он умер из-за тебя, а ты даже не смотрела на него. Чем ты околдовала моего сына? Если бы он вместе с тобой получил Иткрипт, я еще примирилась бы. Но он умер – а ты осталась жива…

У меня не было слов. Я могла только смотреть на исступленную ярость матери. То, что я ничего не обещала Тороссу, ей было не важно. Главное, что он хотел меня, а я отказалась и он умер.

Ислога замолчала, затем ее губы скривились, и она плюнула мне под ноги.

– Прими мое проклятие. И поклянись заботиться обо мне и об Ингильде. Ты взяла жизнь нашего лорда, теперь займешь его место!

Таков старинный обычай нашего народа. Она возлагала на меня ношу своей жизни, как плату за кровь, которая, по ее мнению, лежит на мне. С этого момента я должна заботиться о ней и об Ингильде и защищать их, как будто я заняла место Торосса.