Песталоцци. Воспитатель человечества

com/content/prirodosoobraznost-kak-teoreticheskaya-osnova-vospitaniya-istoricheskii-aspekt].

На самом деле, основное противоречие между взглядами Песталоцци и марксизмом-ленинизмом очевидно. Тут ведь одно из двух: либо человеком должно руководить то, что заложено в нем природой; либо «партия – твой рулевой», популярный лозунг того времени. Партия или природа.

К тому же основной посыл Песталоцци: только свободное воспитание детей, когда ученик не чувствует себя рабом учителя, может образовать счастливых и свободных людей.

А это уж, разумеется, совсем не близкий советской власти подход к образованию людей, послушных партии.

Большевики не стали вычеркивать Песталоцци из истории педагогики, они просто трактовали его наследство так, как им казалось правильным.

Надо признать, что в СССР были изданы некоторые произведения нашего героя, которые, признаемся, неподготовленному читателю осилить очень непросто. Как создателя народных школ его изучали в педагогических вузах.

В наше время ситуация не сильно изменилась. Имя Иоганна Генриха Песталоцци известно всем, кто хотя бы немного интересуется педагогикой. Суть его открытий и методики знают немногие.

Я довольно давно увлекся наследием швейцарского гения, и все это время – лет десять, если не больше, выступая в школах, я непременно спрашиваю учителей: «Вы знаете, кто такой Песталоцци?» Ответ: «Да». «Вы знаете, в чем суть его открытий?» За это время ни один российский педагог – повторяю: ни один! – не смог мне объяснить этой сути.

Никто не знает ни об элементарном образовании, ни о методе природосоответствия.

Я совершенно убежден: понимание абсолютно невероятной судьбы Песталоцци и его открытий в области педагогики может быть интересно всем любознательным людям, но в особенности тем, кто интересуется вопросами практической педагогики. Я имею в виду не только учителей, но и пап-мам, дедушек-бабушек. Поверьте: Песталоцци – уникальный советчик в деле общения с детьми.

Его взгляды не только не устарели, а, кажется, наоборот: сильно обгоняют сегодняшнее образование.

Конечно, моя задача как биографа – постараться постичь судьбу совершенно невероятной личности. У меня нет цели: подробно проанализировать его педагогические открытия и его метод. Однако понять его личность, его взгляды, наконец, его душу – без его книг, как вы понимаете, невозможно.

И тут появляется вопрос.