Песталоцци. Воспитатель человечества

Он всегда возникал у меня, когда я читал книги этой замечательной серии: «Насколько можно верить тому, что автор пишет о своем герое? Что тут правда, а что фантазия?»

Наверное, люди, работающие в жанре биографии, этот вопрос давно для себя решили, а передо мной он встал с первозданной силой, когда я сел писать о Песталоцци.

Тогда пришлось отвлечься от компьютера и постараться вспомнить, какие книги серии «ЖЗЛ» оказали на меня самое сильное воздействие. Оказалось, что таких биографий две.

Вообще, хороших книг из знаменитой серии «ЖЗЛ», разумеется, в разы больше, но я – о тех, что были прочитаны в юности, то есть в ту пору, когда книжное слово еще не утратило способность диктовать тебе жизненные ценности, помогающие строить собственную жизнь.

Это книги Ричарда Олдингтона о Стивенсоне и Михаила Булгакова о Мольере.

Что в них – правда, а что – вымысел?

А что правда и что вымысел, когда мы рассказываем кому-то о встрече, случившейся какую-то пару дней назад?

В общем, мы не врем, правда? Только вот тут чуть сместил акценты, тут что-то прибавил для красоты рассказа, а вот тут недосказал, дабы не портить общего впечатления.

Мы ведь не предлагаем слушателю документальный рассказ о прошедшей беседе, но передаем наше общее о ней представление. Не так ли?

Когда пишешь о человеке, который родился больше двух с половиной сотен лет назад, ручаться за абсолютную «химическую точность» нельзя. Да и кто ее, эту точность анализа, может определить? Кто достоверно знает, как всё тогда было?

Конечно, в этой книге, скорее, – мое представление о человеке, которого я ощущаю как близкого и любимого друга.

Все выводы, разумеется, основаны на фактах, а факты – на источниках. Но при этом я прекрасно понимаю: другой автор понял бы Песталоцци по-другому и написал бы о нем иначе.

У Пинкевича и у меня Песталоцци – разный, хотя мы пишем об одном человеке и, более того, используем одни и те же факты.

Литература о Песталоцци на русском языке весьма скудна. Но зато есть главный источник: книги нашего героя. Учитывая, что за свою жизнь этот педагог написал – внимание! – 16 томов, переведено не так уж и много. Но основные произведения существуют.

А Песталоцци всегда писал, я бы сказал, – очень личностно. Автор в его книгах не прячется, его всегда легко разглядеть. Что, конечно, упрощает задачу понимания его личности.