Когда не настало утро

Внимательно смотришь по сторонам и делаешь, что тебе говорят. А главное не зевай, в таких делах всё зависит от скорости.

Тарас хотел ответить, но волновался настолько, что даже ощущал во рту неприятный металлический привкус. И, сухо сглотнув, просто кивнул головой.

Центр остался позади. За окном замелькали огни шоссе, потом показались пригородные коттеджи, и автомобиль лихо промчал мимо. Могло показаться, что он теперь уезжает из города. Кружились дорожные развязки, и незнакомые линии дорог. Но неожиданно огни вернулись, и машина оказалась в довольно свежем районе, построенном где–то неподалеку.

Нырнув вглубь района, они подъехали к многоквартирному четырехэтажному дому, удачно вписанному между зеленых насаждений. Остановилась на улице за углом. Старший скомандовал: «Выключи двигатель!» И потянулись вязкие секунды ожидания.

Сидели тихо. Только поглядывал на часы Старший. Минут через пять он шепнул Санчесу:

– Пошёл!

Санчес передал Гику биту, открыл дверь машины и исчез в полумраке.

Вынырнул у подъезда, как ни в чем не бывало, закурил сигарету.

В тишине завибрировал телефон Старшего. Он бросил взгляд на экран:

– Выходим!

Бойцы ловко высыпались из авто и скрылись в тени деревьев у парковки так, чтобы с улицы их не было видно. Тарас старался держаться рядом. Следующие несколько минут он нервно переминался с ноги на ногу и всё время вертел головой оглядываясь, как сказал Старший. Ему казалось, что воздух уже звенит от напряжения, когда по улице мимо дома медленно проехали два автомобиля.

Первый завернул во двор, а второй поддал газа на освободившейся дороге и промчал мимо, но Тараса словно током ударило: из–за руля, словно зная, где они притаились, смотрел человек, который несколько дней назад разговаривал в парке с его женой.

– Это он! – зашипел Тарас Старшему. – Он был тогда с Дисой.

Старший раздраженно отмахнулся: – Заткнись! Демаскируешь группу!

Дорогая иномарка, заехавшая с дороги во двор, запарковалась возле дома. Из нее вышел хорошо одетый мужчина лет сорока в таком же дорогом, как машина, костюме.

Он слегка потянулся, разминаясь, затем наклонился и вытащил с пассажирского сидения кожаную сумку. Повернулся, собираясь идти к подъезду, но возникший перед ним Санчес наотмашь ударил его в лицо. Мужчина охнул и, держась за голову, осел на асфальт прямо в своих дорогих брюках, которые Тарасу отчего–то стало жалко.

Старший запустил на часах таймер. Всё, кроме Тараса, пришло в движение.