В прифронтовом поселке Куриная лапка

В прифронтовом поселке Куриная лапка

Валерий Иванов

Повесть о том, как красноармеец Прокопенко застиг последние дни Великой Отечественной войны в одном из пригородных поселений Германии. О взаимоотношениях между немецким поселением и русскими солдатами.

На пороге к Берлину. Весна 1945-го года. Последние дни войны. Вдалеке, за лесной грядой и темным, почерневшим от огня полем, раздавались едва различимые взрывы. Только что перестал моросить первый весенний дождик.

По разрыхленному от взрывов бомб полю четыре человека в военной форме, оглядываясь по сторонам, осматривали немецкие хижины.

Другие вальяжно переставляли свои уставшие ноги, шагая по безжизненной улице маленького немецкого поселения. У одного из солдат ненавязчиво бренчали привязанные к походному рюкзаку кухонные принадлежности.

Военнослужащие направлялись к дому, расположенному чуть дальше от других. Лес, из которого появились солдаты, рос примерно в двухстах метрах от деревни. И первый дом, который оказался на их пути, был в большой запущенности.

От разорвавшейся в палисаднике бомбы на жилище остались большие трещины, расходящиеся паутиной по стенам. Выбитые стекла, покосившаяся от ударной волны верхняя часть трубы, выползшие кирпичи – все это говорило о заброшенности дома. Предположение, что, скорей всего, там никто больше не живет, оставляло надежду найти кого-либо из живых или съестное.

Поле, по которому они прошли, когда-то покрывала ранняя трава, сейчас наполовину выгорело. Почерневшие соломины колосьев представляли всю ту неотвратимую гибель и необратимый урон, который причинила война населению.

– Алле, хозяюшка! – один из солдат, приблизившись к другому дому, постучал по стеклу, дотянувшись до окошка. – Отворяй ворота! Солдаты голодные и хотели бы перекусить чего-нибудь…

Не надеясь получить ответа, солдат, постучав еще несколько раз и уверившись, что его старания тщетны, опустил руку, дружелюбная улыбка сошла с лица.

– Да че ты тут раздалбываешь немецкие веники, Панкрат. Все равно тебя тут никто не ждет, и никто не откроет.

– Приступом надо брать, товарищ старшина! – другой солдат в потрепанной и испачканной пилотке крепко держался за лямку походного мешка. По всей видимости, у него было особое отношение к немецкому народу.

– Как над полесьем у Дона в сорок третьем: аж сразу всю стаю голубанчиков тогда, я помню, погнали по степи. Вот это был улов! Что тут теребениться, сходу… – дополнил он.

– Отставить, Захвалов! – скомандовал старшина.