Как родных сыновей

Тишина нарушалась лишь далёкими раскатами и шёпотом запоздавших капель. Набравшись смелости, он вылез из своего укрытия и вновь осмотрелся. Никого.

Ему было очень стыдно. За то, что убежал из дома и заставил маму волноваться. Она, наверное, сейчас бегает по деревне, ищет его. А может, уже и сосед, дед Василий, кряхтя, припустил по соседским хатам, разыскивая непоседливого мальчугана.

– Мама?

В ушах звенело, а грязные волосы слиплись от крови. Ребёнок потрогал голову: очень больно, наверное, когда бежал, споткнулся и упал прямо под корягу.

Ещё и штаны порвал. Мама будет сильно ругаться, зашивая дыры на коленках. Ему казалось, он что-то забыл, что-то очень важное. Это нельзя было забывать, но он забыл. В ушах шумело, может, из-за шума он и не может вспомнить?

– Мама?

Слегка покачнувшись, мальчик неуверенно зашагал через поле в сторону дома. Очень хотелось поскорее оказаться на печи, послушать урчанье Мурзика, который тут же завалится под бок и будет меланхолично вылизываться.

– Мама?

Скорее бы положить голову на колени мамы и почувствовать её руки на своей голове. Когда она рядом, ничего не страшно. Нет, он не трусишка, он будет большим и сильным, когда вырастет, таким же сильным, как папа. Но сейчас он боится, потому что маленький и потому что один.

– Мама?

Вот и показалась верхушка яблони. Она видна отовсюду, большая, старая, рядом с ней хата деда Василия, а следующая – их. Скорее бы домой, не важно, что мама отругает, а может, ещё и отшлёпает.

Главное, что потом он почувствует теплые руки на своей голове, услышит её ласковый успокаивающий шёпот. Главное, что потом ему не будет страшно, больно и холодно.

– Мама?

Не глядя под ноги, ребёнок побежал к дереву, казалось, и оно радушно распахнуло свои голые ветви, встречая маленького непоседу. Голые? Малыш остановился и с недоумением посмотрел на яблоню. Листьев не было. Но ведь утром…

– Мама?

Он вспомнил. Крики, плач. И мама, крепко прижавшая его к себе.

Она что-то шептала ему на ухо, а злые чужие дяди в форме толкали её в спину. Огонь, дым. Мурзик выскочил из-за дерева… Выстрел и смех. И хоть мама закрыла ему глаза рукой, он понял…

Дед Василий, тряся головой, что-то прокричал и замахнулся палкой. Треск автоматной очереди и… Он перелетел через плетень и больно ударился о землю.

– Беги!

– Мама?

– Сынок, беги!

И он побежал. Густой дым скрыл маленького мальчика, юркнувшего за пылающий сарай.