Старые тетради

Закончилась уборка, мы взяли тяпки и пошли по тем же огородам, которые только что перекопали, уже брошенным, выбивать картошку, перекапывая тяпками землю вновь в поисках клубней, которые могли там остаться, потом везли собранное в Ставрополь на базар, продавали и вновь возвращались к тяпкам.

Жили мы всё это время у разных людей то в сенях, то в сараях, спали на соломе, подстелив под себя ложник – это было самое дорогое наше имущество, что-то вроде лоскутного ковра.

В том селе, где мы копали картошку, мне врезался в память случай, как я покупал ситец.

Однажды в центре села я увидел у магазина толпу людей, которая оказалась очередью за ситцем, простенькой цветастой хлопчато-бумажной тканью, которую туда по случаю только что завезли. В те годы с одеждой и обувью было плохо, какой-то мануфактуры, а особенно недорогой, было просто не достать. Прийдя домой, я рассказал матери про то, что видел, а она в ответ:

– Вот бы ситчику добыть, я б тебе рубашек нашила.

– Давай деньги, – сказал я ей, – добуду.

Она достала из сокровенных мест какие-то сбережения, я схватил деньги и побежал в ту очередь, а там была уже не очередь, а давка, всё село хотело купить дешёвой ткани, и я, девятилетний шпингалет, не задумываясь, нырнул в самый центр давки. Удивляюсь до сих пор, как я не был растоптан этой толпой, а оказался в магазине и купил последние восемь или десять метров ткани, из которой мы с матерью немного приоделись. Она умела кроить и шить и, выпросив у хозяев швейную машину с нитками, сшила мне рубашки, а себе то ли блузку, то ли платье.

Но вот закончилась картошка, копать было нечего, вновь приближалась зима, и мы, захватив свои узелки, снова двинулись в путь в поисках более серьёзного и надёжного пристанища. К этому времени мать успела избавиться от ложника, продав его на базаре, как от громоздкого и тяжёлого груза для бродячих пеших людей. Шли мы с ней через хутора и сёла, выпрашивая там то кусок хлеба, то пять-шесть картошек.

Случалось, что сердечные и добрые люди зазывали нас в дом, кормили чем-либо горячим и, провожая, давали что-нибудь в дорогу.

В какой-то день мы шли долго, были голодны, как вдруг увидели, что неподалёку от дороги в кустах запуталась ворона. Мать, не мешкая, подбежала к кусту, схватила птицу, открутила ей голову и сказала:

– Ну вот, сынок, бог послал нам кусочек мясца.

– Но, мама, ворон ведь не едят.