Гонения

Я к чему веду? Некто Радча, лекарь Дира, когда князь его спросил, сможет ли он что-то сделать, чтобы избавить Дира от мучений, только лишь повел из стороны в сторону головой. Когда князь спросил, почему так, Радча не стал скрывать причины, пояснив князю сложившееся положение дел, объяснив, что можно только лишь смягчить приступы, сделав их не такими сильными. Диру, конечно, этого было мало. Тем не менее, учтя ситуацию, где-то с 867 года Дир приходит к тому, что не надо идти против течения и жестко изменять существующие порядки.

И в этом он всерьез расходится во мнениях с Аскольдом, который еще больше закусывает удила, считая Дира слабаком.

Более того, с некоторого времени Аскольда, несмотря на ухудшающееся положение Дира, все больше преследует в виде навязчивой мании мысль о том, что Дир хочет оттереть его от престола и править сам. Если не он, то его дети, а этого Аскольд никак не может позволить. Он во что бы то ни стало хочет основать в Киеве династию. И для этого он не считается ни с чем.

Я почему прерываю повествование о собственных приключениях, лишь потому, что хочу на фоне их отобразить как можно полнее события, происходящие в те времена на Руси.

Мне видится, что так будет правильно, поскольку в противном случае мой рассказ с некоторого времени – одно большое приключение, в котором слышатся только лишь лязг мечей, крики воинов и свист стрел, видятся короткое счастье и постоянные выяснения отношений. С другой стороны, так сложилась моя жизнь. От этого не скрыться и не уйти, если ты занимаешь определённую позицию и принадлежишь к группе, ведущих представителей которой во что бы то ни стало стремятся уничтожить.

Причины таких действий в отношении волхвов со стороны князей я уже называл. Их можно еще раз повторить одним предложением: люди знающие, выполняющие свод правил и законов, который мешал установлению на Руси чуждых византийско-хазарских порядков, к тому же авторитеты среди родичей, должны были либо умереть, либо перейти на служение хазарско-византийской верхушке. Иного варианта для волхвов-радетелей тогда не было.

Другое дело, что подобное тихое и скрытое завоевание Руси уже продолжалось со времен Рима и готов, но с особой активностью продолжилось во времена Дира и Аскольда. Таковыми стали условия, в которых я жил и проходил свой путь.

С моего времени история Руси – это еще более ожесточившееся и активизировавшееся противостояние между укладами и устоями. Один из них, исконно русский и родовой, а другой – византийско-хазарский.