Гонения

Кроме этого он пролил кровь многих жертв, посвящая ее Одину. Его служение этому существу можешь прервать ты. Наша с тобой проблема в том, что не получится пройти мимо. Нас окружили. Силы неравны. Справившись с Идваром, мы возьмем его ладью. Изирки нам помогут.

– С чего им это делать?

– Клятва и слово. Их должны будете дать и ты, и Идвар.

– Что за клятва?

– Если ты проиграешь, то женщины и дети, все мы – добыча изирков. Нас в лучшем случае продадут в рабство, а в худшем – поглумятся и убьют или продадут где-нибудь в Суроже, значения это, впрочем, особого не имеет для нас.

И я, и ты будем в это время мертвы. Жизни нам не подарят. И погибнем мы, уйдя из жизни путем кровавого ритуала. Надеюсь, ты не допустишь такого исхода.

Я сглотнул. Только тогда я понял, насколько шатко наше положение.

– Ответственность не должна давить, лишь придавать силы, – напутствовал Белогор. – Со мной Идвар вряд ли согласиться сразиться в поединке.

Едва заметная усмешка мелькнула и сразу же погасла на лице волхва.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Силы наши с Идваром примерно равны. К тому же я знаю, как сражаться с берсеркерами. Но главное даже не это…

Волхв замолчал, устремив взор на меня, при этом глядя мимо моих глаз, предлагая мне таким образом самому дать ответ на возникший вопрос.

– Скорее всего, Идвару даны прямые указания, кого первым лишить жизни, – обоснованно предположил я.

Белогор только лишь кивнул. Его лицо было одновременно и серьезным, и суровым, но в то же время на нем брезжила усмешка, пробивавшаяся в глазах воина.

Все-таки, глядя на Белогора, у меня в данный момент не поворачивался язык назвать его волхвом. Передо мной сидел предводитель отряда, которому безоговорочно подчинялись все мужчины поселений, находившихся в Сважье.

– Ты первый. Я выступаю сразу после тебя. Гвирда перед тем, как покинуть Русь, «замолвил» за нас словечко, доверив дело нашей ликвидации в надежные руки. Он пообещал только лишь за увечья немалую сумму золотом. Мимо этого варяги не пройдут.

– А обещал против нас вражду не раздувать.

– Зря ты обижаешься или в чем-то упрекаешь Гвирду. Он никого подстрекать не будет прямо. А кто ему мешает намекнуть невзначай в разговоре, что заплатит звонкой монетой за наши с тобой головы, но особенно за твою? Никто. И это не считается прямой работой против нас. Формально данной клятвы не нарушал Гвирда.

– Но он обещал гривны и золото за наши смерти!

– Особенно за твою смерть раньше указанного срока.