Нестор Летописец

Однако из этого известия, строго говоря, не следует, что священники должны были учить людей грамоте, а не просвещать их проповедями христианской веры. Плата священникам может быть именно формой поддержки духовенства, а не школ. Впрочем, свидетельство Новгородской четвертой летописи под 6538 (1030) годом о повелении Ярославом Мудрым собрать «отъ старостъ и отъ поповъ д?теи 300 учити книгамъ» как будто бы говорит именно о создании школы. – Полное собрание русских летописей, изданное по высочайшему повелению Императорскою Археографическою комиссиею.

Т. 4. Ч. 1: Новгородская четвертая летопись. Вып. 1. Пг., 1915. С. 113, л. 63. Если под старостами подразумеваются представители городской администрации, то это значит, что князь стремился дать образование не только будущим священнослужителям, но и чиновникам. Так или иначе, но считать эту и ей подобные школы «духовными семинариями» и тем более представлять, будто на Руси в XI–XII веках были даже высшие школы, в том числе так называемая Академия Ярослава (см. : Грушевський М. С. Три академи? (1931) // он же. Твори: У 50 т. Т. 10. Кн. 1 / Упор. О. Юркова. Львiв, 2015. С. 409–412; Вернадский Г. В. Киевская Русь (1948) / Пер. с англ. Е. П. Беренштейна, Б. Л. Губмана, О. В. Строгановой; под ред. Б. А. Николаева. Тверь; М., 1999. С. 90, 299–301), нет оснований. Свидетельство самого Нестора о Феодосии Печерском: «попросил он отдать его учителю поучиться божественным книгам, что и сделали» (Библиотека литературы Древней Руси. Т. 1: XI–XII века. СПб., 1997. С. 357, перевод О. В. Творогова) – тоже не доказывает существования на Руси в XI веке школы как устоявшегося института: в роли наставника мог выступить и какой-то священнослужитель, формально не являвшийся педагогом.]. В общественных верхах необходимость образования была вскоре признана: и требования со стороны власти, и, главное, вызовы самой жизни этому способствовали: понимание новой веры, основанной именно на книгах, дипломатические и административные дела, дела торговые были затруднительны без грамоты. Образованность в верхах приобрела высокий культурный статус: не случайно князь Владимир Мономах в своем «Поучении» с гордостью писал об отце, князе Всеволоде Ярославиче, знавшем пять языков. Конечно, не каждый князь был таким полиглотом (иначе сын бы об этом не упомянул). Но быть необразованным становилось «некрасиво».

В низах же не только образованность, но и простая грамотность, очевидно, распространены не были.