Предел прочности

На лице полковника мелькнула улыбка:

– Ворчишь, словно старик. Хуже меня.

– Ладно, – махнул рукой майор. – Поезжайте уж с богом.

Когда командир запрыгнул в седло, Белавин осенил его крестным знамением и взял под козырёк. Отдав честь, полковник в сопровождении штабных офицеров поскакал в голову построенной колонны.

– Батальон! Шагом… марш! – донеслось оттуда.

Затопала сапогами пехота, застучали копытами лошади, загремели по мостовой колёса орудий и обозных телег. Потянулась длинная змейка людей в зелёных мундирах мимо роскошного ханского сераля, мимо небольшой мечети, окружённой огромными чинарами.

Казалось, их шевелящиеся на ветру большущие кроны машут на прощание уходящему войску своими разлапистыми серо-зелёными листьями.

Колонна шумно втянулась в жилые кварталы.

– Чего приуныли, братцы? – взвился вдруг над строем чей-то звонкий голос. – Идём, как на похоронах.

– Кто там такой горластый? – спросил Карягин ехавшего рядом Котляревского, командира шефского батальона.

– Да Гаврилка Сидоров, запевала наш, – неопределённо мотнул головою майор.

– Как же, знаю. Справный солдат.

Между тем, Гаврилке ответили:

– Чего веселиться-то? Не на посиделки, чай, топаем.

– А ты уже заранее помирать собрался? Так отойди на край дороги да яму себе рой.

– Во-во, – подхватили в строю. – Ишо и крест не забудь вытесать с именем своим. Всё нам работы меньше.

Егеря рассмеялись.

– Разрешите песню, ваш скродь? – не унимался Сидоров. – Солдату с песней завсегда веселее.

Котляревский вопросительно глянул на шефа.

Тот кивнул, качнув лохматым султаном на шапке.

– Запевай! – с готовностью крикнул майор за спину.

Тут же полился, зажурчал высокий солдатский голос:

– Солдатушки, браво-ребятушки,

А кто ваши жёны?

Несколько сот глоток вмиг подхватило, грянув басами, распугивая местных собак, опрометью бросившихся к своим дворам:

– Наши жёны – пушки заряжёны.

Вот кто наши жёны!

Так и пели. Сидоров как бы спрашивал товарищей:

– Солдатушки, браво-ребятушки,

А кто ваши дети?

И те хором отвечали:

– Наши дети ружья, пистолети.

Вот кто наши дети!

Жители прильнули к заборам, высыпали на улицы. Детвора стайками вилась возле марширующих егерей, которые старательно чеканили шаг под песню. А над городом гремело:

– Солдатушки, браво-ребятушки,

А кто ваши матки?

– Наши матки белые палатки.

Вот кто наши матки!

– Солдатушки, браво-ребятушки,

А кто ваши отцы?

– Наши отцы русски полководцы.