Предел прочности

Как невинно и ярко играют на солнце монеты, свисающие с шапочки на лоб, над красиво изогнутыми чёрными бровями, похожими на крылья летящей чайки. А этот узкий серебряный поясок с подвеской, застёгнутый вокруг осиной талии…

– Уи, мадемуазель, – опомнился Лисаневич, вдруг позабыв русские слова.

Султанет засмеялась. Раскатисто, звонко. Словно бубенчики зазвенели.

– Ах, оставьте, ради бога. Ваш французский ужасен. Давайте лучше попрактикуемся в армянском.

– Давайте, – поспешил согласиться, испытывая страшное смущение.

– Так вы говорили с отцом? Нам что-то угрожает?

– Говорил. Не беспокойтесь, Султанет-бегим, вы в полной безопасности.

– Вы, право, решили меня обмануть. Думаете, я маленькая, наивная девочка, ничего не знающая о том, что творится вокруг?

– Нет, что вы. И в мыслях не было. Просто хочу заверить, что под моей защитой вам совершенно нечего бояться. Уж мои-то чудо-богатыри сумеют защитить и вас, и вашу семью.

– При условии, что моя семья будет как прежде верна российской короне, – смело заявила принцесса.

 – Но вдруг обстоятельства вынудят отца поступить иначе, что тогда? Вы волшебным образом превратитесь из защитника в палача?

– Зачем вы так, – насупился майор.

– Отвечайте же. Я хочу знать правду.

Лисаневич горько вздохнул. Как же права эта милая девочка. Всё вокруг пропитано изменой. Кажется, только семейство хана ещё хранит верность. Если, конечно, не считать Абул-Фетха. Но и сам Ибрагим хитрец, каких мало. Сегодня так, завтра эдак.

И не поймёшь, куда в итоге повернёт. В конце концов может изменить и он.

– Я сделаю всё, чтобы спасти вас, Султанет-бегим, – горячо заговорил майор. – Пусть рушится мир, пусть все предают, я всегда буду рядом с вами, потому что люблю…

– Нет! – девушка метнулась к нему с кошачьей грацией и закрыла холодными пальчиками его губы. Зашипела: – Не смейте. Вы не можете…

– Могу! – Он убрал её руку, прижав к своей груди. – Послушайте, как бьётся моё сердце. Оно разрывается на части от любви к вам.

– Прекратите!

Девушка вырвалась и смотрела испуганно, широко распахнутыми глазами. Некогда белоснежные щёки налились ярким румянцем.

– Дели-майор! – послышался сзади знакомый голос.

Лисаневич обернулся и в конце аллеи увидел Мухаммеда. Тот быстро подошёл. Заметив сестру, нахмурился:

– Султанет, что ты здесь делаешь одна?

– Прогуливалась по саду, – на удивление спокойным голосом ответила девушка.

– Иди к себе.