Диверсант из рода Нетшиных

Что изумило князька, вопреки обычаю, был противник немца без щита, что нечастый случай, – «Позабыл вздеть, что ли?», – мелькнуло в голове у Сквайбутиса, – и держал в правой руке меч, а в левой какую-то странную, хитро изогнутую сулицу.

А уже через несколько секунд почти одновременно и впереди, и слева, и справа зареготало, завыло, завизжало, заголосило на всем протяжении летнего стана. Бойня началась…

ИНТЕРЛЮДИЯ РАЗ

Ничто колебалось, готовясь принять в себя Нечто. Оккопирмос величаво выплыл из Никуда, когда навстречу ему раздался вопрос Промжимаса:

– Как тебе развлекается, Брат?

Был бы Предвечный кем-то осязаемым не втуне в сущем смертными, могло бы показаться, что усмехнулся он и пожал при этом плечами.

Но о теперешней его реакции судить можно было только по интонациям не совсем бесцветного голоса, в котором явно чувствовались нотки легкого удовлетворения:

– Знаешь, мне действительно становится немного интереснее находиться здесь, подпитываясь известиями из низшего тварного мира.

А там, похоже, затевается какая-то, пусть и мелкая, но интрига. И, пожалуй, я даже в ней слегка поучаствую. Разумеется, с твоей помощью, Брат.

– Чего же хочешь ты от меня, Брат? – слегка громыхнуло где-то, кажется, слева. Впрочем, направления, как и расстояния в Нигде во все времена никакого осмысленного значения не имели. Хотя бы потому, что вмешивалось Никогда.

– Хочу – это слишком сильно для той мелочи, о которой я буду просить тебя, Брат, – будь Оккопирмос собакой, его собеседник наверняка услышал бы легкое постукивание хвоста по полу.

 – Мне нужен человек из другого времени, но почти из того же места, где затевается мое представление. Тот, кто смешает уже сданные карты и перетасует колоду вновь.

– А ты шулер, Брат! – в голосе Промжимаса чувствовалось легкое недоумение. – Я думал, ты будешь развлекаться честно…

– Не тебе говорить о честности, Брат. Как и мне не пристало бы, конечно, просить о такой мелочи.

Хорошо, я все устрою сам, Брат.

– Не думал я, что в Ничто в тебе, Брат сохранится способность обижаться.

– Нет, это не обида, Брат. Это тоже развлечение в моей скуке. А к разговору о твоей честности, – последние два слова, как могло показаться, Предвечный все же выделил интонацией, – так вот, к этому разговору мы вернемся позже. Мне пора вернуться и совершить самому то, о чем я просил тебя, Брат.