Афганские былинки. Война и мир

– Всё, ищи, сука, ложку! – приказал себе и пошёл.

– Брось, – отговаривали его, – завтра мы их тебе вагон найдём.

– Да из дерева нарежем, распишем под хохлому!

– Если не найду, сам здесь всё распишу и нарежу! – пообещал он. – Я её с самого дома вожу.

И прямо как есть попёрся в «зелёнку», – в лифчике на голом теле и с каской на заднице. И тут все его поняли – из дому, а думали просто дурак.

– Может, она у него из маминого сервиза! – догадался Старков, – Его там одного самого найдут.

И тоже пошёл.

А за ним Самсонов. Рассудил хозяйственно:

– Нельзя их вдвоём туда отпускать.

А за Самсоновым Черепок:

– Там втроём и ловить нечего.

И, чтобы не отпускать их туда вчетвером, в «зелёнку» ломанулись Лобанов, Красильников, Генка Чак-чак. Одним словом, все, а Кузнецова оставили, чтобы следил за супом и объяснил в случае чего, куда все делись. Так он и объяснил:

– За ложками пошли.

И вернувшийся с батальонной летучки лейтенант пожалел, что вернулся. За ложками они пошли в ту самую «зелёнку», откуда батальон с треском выбили, и куда он снова собирался только утром.

И в голове у лейтенанта сразу взорвалось множество разнообразных и безрадостных мыслей, среди которых первой была застрелиться, второй – связаться с ротой и батальоном, а третьей сразу после этого всё равно застрелиться, потому что ему нужно было сообщать, что его взвод ушёл в самоход. И куда? На высотку, где ещё догорала подбитая БМП. И зачем? За ложками. И лейтенант решил для начала связаться с ротным.

– Куда ушли? – не поверил Шевцов.

– На высотку.

– Зачем? – ужаснулся тот.

– За ложками.

И теперь уже стреляться захотелось ротному. Нужно было идти и будить комбата. Но тот уже и сам проснулся, причём вместе со всем батальоном. На высотке что-то грохнуло, треснуло несколько раз короткими, злыми очередями и затихло. Потом зашипело, хлопнуло ракетами и засветилось зелёным, малиновым и белым, – Косаченко искал ложку. А за дувалом осветились лица офицеров, у одного соответственно зелёное, у другого белое.

Они во всём происходящем искали смысл. А смысла не было, происходил кошмар. Причём совершенно неописуемый, и его ещё предстояло описать начальству. Но тут, как из-под земли, чёртом из табакерки выскочил запыхавшийся Старков и виновато сообщил:

– Мы там это… Высотку взяли! Косаченко спрашивает, дальше что?

Оказалось, прошли по арыку, да так удачно, что на высотку попали почти без хлопот.