Сталинград. Том первый. Прощайте, скалистые горы

Он провёл тяжёлую ночь…Сны были наполнены вспышками ужасных картин былых

* * *

сражений, преследовавших его сквозь красный буран, свинцовый дождь, стылую слякоть военных дорог, бескрайних кровавых полей и речных переправ… Где он – зелёным, необстрелянным лейтенантом, с такими же ребятами, принял первое боевое крещение, с лихвой познав, до мозга костей, всю силу и стальную мощь третьего Рейха.

Эх, путь-дорожка фронтовая… В те огненные годы налитые смертоносным свинцом, сын Дагестана Магомед Танкаев, родом из затерянного в горах аула Урада, командовал взводом, ротой, батальоном, полком…

Его подразделения приняли участие в важнейших операциях, где решалась судьба нашего Отечества в составе Западного, Калининского, 4-го, 1-го и 3-го Украинских фронтов: в Смоленском, Московском, Сталинградском, Донбасско-Миусском, Корсунь-Шевченковском, Львовско-Сандомирском, Висло-Одерском, Пражском сражениях.

«…Магомеда Танкаевича можно было видеть там и только там, где особенно тяжело приходилось его воинам! Смуглый от природы, он совсем почернел от постоянного недосыпания и нервного перенапряжения…» Как Бог свят! Это строки из наградного листа…и таких листов было много.

Пехотные полки, которыми он командовал на фронте, были по достоинству отмечены высокими наградами:

823-му краснознамённому стрелковому полку за штурм и взятие города Дембица и успешные боевые действия в Львовско-Сандомирской операции было присвоено почётное наименование «Дембицкий»;

460-й полк был награждён орденом Александра Невского за доблесть и мужество, проявленные при овладении городом Рыбник

Великую Победу полк Танкаева М.

Т. праздновал 9 мая 1945 года в освобождённом городе Прага. Преследование и уничтожение фашистов продолжалось до 12 мая.

* * *

…Было еще очень рано. Восточный горизонт едва-едва начинал светлеть, робко пытаясь бросить на улицы и бульвары Москвы первые тени.

Магомед попытался уснуть. Но лишь только закрыл глаза, как перед ним вновь вспыхнуло разрывами лилово-чёрное, гудящее раскалённым металлом небо с огнистыми полосами; раскатистый гул вражеской артиллерии, рвал барабанные перепонки, четвертовал волю ураганным огнём…

Клочья былых сражений, как очереди трассирующих пуль, вновь и вновь опаляли память генерала.