Сталинград. Том первый. Прощайте, скалистые горы

И казалось, тысячи людей гремят, не то каторжными цепями, не то ратными доспехами, выдыхают вместе с паром ругань, стенания и молитву.

«Бисмиллагьи ррахIмани ррахIим… – стучало в голове в такт шагу. – Ночь – День! Жизнь зовёт. Не спеши. Нет вершины горы, которую нельзя достигнуть. Прислушайся к себе и поверь в свои силы. Всевышний, Милостивый разлит и в тебе. Он смотрит на нас с Небес, на наши земные дела… Открой глаза, загляни к себе в душу. Ты увидишь и поймёшь, что Он ведёт тебя по лезвию жизни. Он живёт в тебе, чтобы ты так же, как твой отец, дед, как твои предки, – передал жизнь своим детям, защитил свои могилы и Родину от звериных орд врага, чтобы ты дал продолжение своему роду…Своим благодарным за это потомкам".

* * *

( Из воспоминаний генерал-полковника М.Т.Танкаева)

«…На счастье разведка доложила, что обнаружила два брода; все три парома были переданы артиллеристам для переправы орудий. В последний раз, обсудив положение и, выкурив по папиросе, мы получили приказ форсировать реку.

Штурмовые мостики в местах брода охранялись усиленными и пулемётными заставами.

– Я – «Первый»! Держать темп переправы!.. – передал по колонне подполковник Березин, оглядываясь на густые сомкнутые ряды. – Командирам батальонов и рот!..Всем в строгом соответствии очерёдности сходить в реку!.. Дистанция друг от друга не более метра. Пулемётным и миномётным заставам держать вражеский берег под неустанным прицелом! В случае обнаружения переправы неприятелем, открыть огонь на поражение! Выполняйте!.

.

…Помню, как сошёл с тропы, как приблизился к черной, словно дёготь воде; стал погружаться в неё, обламывая хрупкий ледяной припой, распуская уплывавшие чернильные круги, увлекая за собой роту.

Вода ледовитым холодом обожгла нас, хлынула в голенища сапог, стиснула клещами колени, плеснула студёной жутью в пах, загусила кожу, перехватила дыхание и грудь железным ободом, лизнула и заручьилась подмышками…Оглядываясь, как сползает с берега в воду чёрная лавина людей, булькая, ахая и рыча, с хрустом обламывая и кроша прибрежные наледи, я молил Небо лишь об одном, чтобы враг не обнаружил нас сразу.

Что же до своих ребят…сердце моё было спокойно. Глядя на их перекошенные судорогами остервенения, злобой и решимостью лица, я твёрдо знал: они чертовски ждут одного – схватки! Измученные переходами, исстрадавшиеся тяжким, изнурительным ожиданием, им действительно, по-всему, опостылело уворачиваться от свинца и стали во время обстрелов. Им до отчаянья.