Сталинград. Том третий. Над нами мессеры кружили

Опередивший Арсения Ивановича, Магомед задержал шаг, заслышав его голос:

– Ну, упыри, дайте срок…посчитаемся – Воронов, близко придвинувшись к нему, горячо шепнул: – Не-ет, Миша…Нет, дорогой, это будет не ваша горская месть. Месть, понимаешь ли, это вредное, эгоистичное, мелкособственническое чувство…Чуждое нашему трудовому, советскому человеку. Это будет – народное возмездие! Так-то вот, пр-равое дело! Это я тебе, как коммунист коммунисту, понял меня? То-то…Ничего-о, отыграемся! Пусть фриц не тужит…Знаешь, ведь, как аукнется, так и откликнется! Не одним им, гитлеровским выкормышам, наши шкуры дубить! Вот погоди мальца, друг, перешибём им хребет в Сталинграде, повырываем яйца, клыки и когти…И вот тогда жахнем! Погоним их б…й поганых с нашей земли! Уяснил? – комбат лицом к лицу столкнулся с Танкаевым.

 – Или ещё сказать?

Магомед поймал его за рукав, убеждённо ответил:

– Я услышал тебя, брат. Клянусь хлебом, хорошо сказал! Как надо сказал, как коммунист…Но мэсть, не трогай, комбат, нэ надо.

Мэсть тоже хорошо. Так адат велит. Кровь за кровь – гласит проповедь Кавказа. Вах! Это проповедь в камне – закон гор. Так жили наши почитаемые отцы и деды. Так жили их почитаемые деды и отцы.

– …Ну, ладно, ладно, – Арсений Иванович примирительно махнул рукой. – О чём мы…теперь? Прикончим покуда эту историю, добро?

Они подошли, к нетерпеливо урчавшему «виллису».

– Садись. Садись, дорогой, счастливо выдохнул Воронов.

– Здравия желаю! – улыбчивый водитель проворно отдал честь подошедшему майору Танкаеву, распахнул перед ним заднюю дверцу «американца».

– Валерка, – плюхаясь на переднее сиденье, обратился комбат, – в нашем арсенале спирт не перевёлся ещё?

– Никак нет. Есть и трофейный шнапс. Берлинский шоколад, сигареты.

– Цыц, болобол! – шутливо прикрикнул на водителя Воронов. – Ты все то…военные тайны не выдавай, дурень! Ха-ха-а…Вот и ходи опосля с такими в разведку…

– Шикуешь, Арсений Иванович? – весело улыбаясь и, утирая изогнутую выпрядь губ краем носового платка, прищурил один глаз Магомед.

– Да есть чутка. Разжились вот…как немца вытряхнули отсюда. Не успели сволочи всё со склада вывезти. Хорошо живут фрицы. Жируют гады, ровно не на войне…Ну, а ты, что уши лопухами развесил, Горохов? – комбат метнул на него строгий взгляд. – скажи на милость, ухо за рулём выросло! Не видишь, боевого друга встретил? Ты вот, что…Сразу по приезду, организуй всё по быстрому.

– Так точно.