Эллиниум: Пробуждение

 – Вроде выглядит умным, и говорит уверенно, но всё какие-то глупости. Разве может Текущий быть верховным богом? И разве море такое уж бескрайнее? Как по мне, суши гораздо больше, чем этого его океана. Если подняться на самый высокий хребет из окружающих Город-в-Долине гор, море будет едва видно. А с Холма его не видно вообще.

– Я тоже подумал об этом. К тому же я никогда не слышал о богине Небо; разве у Пробудившегося вообще может быть жена? – шутливо спросил Длиннодум, и Стойкий улыбнулся, радуясь тому, что их мысли сошлись.

Сафир и Рубач вместе ожидали на каменном причале, когда придёт сын царя. Кадмийский воевода ничем не выразил своего неудовольствия из-за задержки в отправлении «Крокодила».

Когда Рубач поднимался по верёвочной лестнице на борт корабля, Сафир, который оставался командовать войском Кадма в Досе, уловил момент, чтобы вполне сочувственно сказать Длиннодуму:

– Я рад, что не мне придётся сообщать царю Василию о почётной гибели в бою его возлюбленного среднего сына.

Длиннодум посчитал, что это действительно был добрый совет.

– Мне приятно было биться бок о бок с тобой, воевода, – сказал он в ответ. – Славная была победа.

Сафир кивнул, и они пожали друг другу локти.

На обратном пути Длиннодума не покидали мрачные мысли. Он, как и в прошлый раз, стоял на носу корабля, глядя на волны. В этот раз они были гораздо выше, но теперь не так пугали воина – он уже знал, что «Крокодил» – корабль вполне надёжный; главное – не поворачиваться к волне бортом.

Марина сидела рядом, следуя за ним, словно тень – безмолвная и незаметная.

Око Пробудившегося скрылось за облаками, и море, словно загрустив, тоже было серым. Правда, это не мешало воинам, собравшимся на палубе, продолжать праздник победы над раадосцами.

Примерно в полдень корабль нагнала одинокая русалка. Длиннодум заранее заметил её изогнутый спинной плавник над волнами.

– Тирри-лирри! – сказала русалка, подплыв к Длиннодуму и высунувшись из воды. На вытянутом рыльце её играла уже знакомая улыбка. – Тирри-лирри!

«Дураки вы!» – послышалось в этом зове Длиннодуму.

– Ты права, хитрая наяда, – ответил воин. – Я дурак. Я, правда, понял, что ничего не понимаю, – а это уже что-то. Другим за всю жизнь и этого понять не удастся…

Русалка попрощалась с ним радостным щебетом и резво поплыла прочь от корабля.