Горькая вода

Наконец Марко встал и откланялся, поблагодарив за гостеприимство и сокрушаясь, что так мало общался с невестой. Отец дружески похлопал его по спине и заверил, что завтра такая возможность представится. У Фабиана в груди взорвалась шутиха и разлетелась жалящими искрами. Едва лорд Марко вышел, он обратился к отцу.

– Почему ты выбрал для неё Марко Сабаса?

– У него двое взрослых сыновей, и он не стремится к продолжению рода. Ему скорей нужна хозяйка поместья. Мириам прекрасно справится с этой ролью.

– Неплохо было бы узнать, чего хочет сама Мириам, ты не находишь?

– Рано или поздно ей придется выйти замуж.

Марко Сабас не худшая партия. Его земли граничат с нашими и породниться с ним – означает получить дополнительную выгоду.

– Раньше ты не был столь корыстолюбив, отец.

– Я уже дал слово и не могу взять его обратно. По крайней мере, не вижу на то веских оснований.

Фабиан выдержал испытующий взгляд отца и ничего не ответил, но ему показалось, что лорду всё известно.

Их с Мири загнали в ловушку, и признание в своих чувствах сейчас ничего не решит. Возможно даже усугубит. Его передёрнуло, когда он вспомнил, как плотоядно Сабас разглядывал его Мири. Фабиан пожелал отцу спокойной ночи и вышел.

Он понятия не имел, как действовать дальше. Для начала нужно было поговорить с Мириам. Прижать к себе, утешить, пообещать, что всё непременно будет хорошо. Наплевав на осторожность, он пришёл к ней в спальню. Она сидела перед зеркалом, отчужденно взирая поверх собственного отражения.

Глядя на её расстроенный вид, Фабиан испытал смесь вины и злости. Будь он рядом ей не пришлось сейчас сидеть с таким лицом, будто мир для неё рухнул. Она заметила его в зеркальной поверхности, но даже не обернулась.

– Тебе нельзя здесь находиться.

– Мири, я не знал, что они собираются сделать.

– Вот-вот вернётся Пиа. Уходи, – проговорила она безжизненным голосом.

– Жду на нашем месте, – он скрылся за дверью прежде, чем она успела возразить.

Он бежал вверх по лестнице почти задыхаясь, но будучи уверенным, что обязательно всё исправит.

***

Мириам чувствовала себя опустошённой и разбитой как старая крынка для молока. Даже собственное отражение казалось ей подёрнутым мутной пленкой. Она коснулась пальцами щеки и обнаружила что плачет. Мириам отбросила щётку для волос, кинулась на постель и с головой забралась под одеяло. Пуховая подушка заглушала всхлипы и впитывала горькие слёзы.