Горькая вода

Не надейся, что смогла всех одурачить, тебя никогда здесь не примут.

Она расправила плечи, гордо прошествовала мимо, грубо задев плечом, и покинула святилище. Мириам рухнула на колени и закрыла лицо руками. Слёзы горячие и солёные текли по щекам.

Мириям подняла глаза на каменный лик Лукавого бога, и на секунду ей почудилось, что губы дернулись в ехидной усмешке. Она перевела взгляд на Смиренную Деву, и дыхание перехватило. Показалось, что у статуи её лицо. Безжизненное и потерянное. Мириам сделалось по-настоящему страшно.

А через мгновение накатила злоба. Боги посмеялись над ней. Фабиан предал.

Намерение принять судьбу со смирением вызвало отторжение. Пообещать быть послушной легко, когда уголёк надежды согревает теплом, но теперь он остыл. Пелена спала, поле зрения увеличилось, и Мириам увидела, насколько была слепа. Она обвела глазами каменные изваяния. Безмолвные и бездушные. Оглядела покрытые копотью стены, мутные витражные окна, канделябры со следами застывшего воска. Вспомнила лица приёмных родителей, Фабиана.

«Ты всегда для них останешься чужой», – напомнила она себе.

Гул в голове поднялся, как листва, подхваченная порывом ветра, мысли закружились. Зов леса стал сильным как никогда прежде. Она утёрла рукавом мокрое лицо, взглянула на статую Лукавого бога и поднялась на ноги.

***

Фабиан ликовал – его план сработал. Он уже успел отправить Инэс письмо короткое и лаконичное, где сообщил, что женился, и его возвращения ждать не стоит. Теперь они с Мириам будут вместе, ничто им не помешает.

Осталось как можно скорее объясниться, пока ей не забили голову глупостями. Он проследовал в её покои, но никого не застал.

Фабиан прошёлся по комнате, заглянул в тесную гардеробную, где уместилась лишь пара сундуков с одеждой. Он шагнул к окну и распахнул ставни. Холодный влажный поток коснулся лица и ворвался внутрь. Пламя под колпаком масляной лампы заколебалось, по стенам забегали тревожные тени. На полу возле подоконника Фабиан заметил андалузит на серебряной цепочке со рваными звеньями.

В груди неприятно кольнуло. Он подобрал кулон, спрятал в поясной мешочек и затворил окно. Последний раз окинув взглядом пространство, он вышел. В дверях столкнулся с Пией. На вопрос, где её подопечная, нянька только пожала плечами, всем видом выказывая презрение. Хорошо бы напомнить зарвавшейся прислуге её место, но Фабиан не имел на то ни времени, ни желания. Быстрым шагом он направился в каппу, но и там никого не нашёл.