Сокровища моего отца

Семья Горельниковых в полном сборе (1950 год)

О дедушке Никите можно было бы написать не то, что главу, а отдельную книгу, потому что он и вправду был легендарной личностью. В юности промышлял тем, что участвовал в кулачных боях и весьма преуспел в этом деле. Кроме того, он обладал идеальным музыкальным слухом и голосом, умел играть на многих инструментах и был желанным гостем на всех застольях и праздниках. И история любви у дедушки была еще покруче, чем у моих родителей. Бабушку Анну, которая жила в обеспеченной и благополучной семье, дед Никита просто выкрал.

То есть, не совсем выкрал, конечно. Они вместе бежали от ее надоедливых родственников строить свою любовь и семью. Бежали подальше и в итоге остались в этих краях. Бабушки к моему рождению уже не стало, а дед Никита работал церковным звонарем и время от времени вспоминал свою юность и устраивал на радость местным кулачные бои.

Дедушка Никита и папа

ЗВОНАРЬ

Мой дед был чудо-музыкантом:

Был скрипачом и ложкарём.

И с этим истинным талантом

Работал просто

звонарём.

И в праздник, от хорошей чарки,

В колокола звонил,

да так,

Что прихожане в платьях ярких

Под звон плясали «краковяк».

Его, безбожника, стращали

И отстраненьем, и судом,

Но, между тем, и уважали

За тот талант, живущий в нём,

За развлеченья без гармошки,

Где, если дед мой струны рвал,

То брал тогда

простые ложки —

И в перепляс пускались ножки

У тех, кто вовсе не плясал.

…Когда куда-нибудь приеду

И там увижу купола, —

Мне так и кажется:

по деду

Ещё звонят колокола.

Так что в моих корнях перемещалось тонкое искусство и знатное происхождение с отпетым хулиганством и авантюризмом. Могу сказать, что такое сочетание мне весьма по нраву.

Впрочем, моя история могла бы закончиться, так и не начавшись.

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ

Когда мне был всего год с небольшим, я сильно заболел. Судя по рассказам мамы, это было воспаление легких.

Температура не падала, я перестал кушать. Мама молилась день и ночь. Когда мне стало совсем плохо, она написала отцу на фронт письмо, в котором раскаивалась, что не уберегла долгожданного сына. Соседи приходили как будто бы ее поддержать, но на самом деле – проститься со мной. Дедушка Никита был реалистом, поэтому молиться не стал. Он смастерил маленький деревянный гробик и поставил его в сенях к ужасу мамы и сестры.